Вечные узы

И эту песчинку никому не жаль…

«Не буду отчаиваться! Я сбегу! Обязательно сбегу и вернусь домой! Чтобы сбежать, нужны будут силы. Я должен заснуть», – думал молодой черкес.

В эту душную летнюю ночь он представил, что положил свою голову на колени матушки, как она гладит его, как набирает в ладонь холодную воду и освежает его лицо. Казалось, что он ощутил освежающую прохладу на измученном лице, и Амурбий заснул под шум волн.

В Стамбул корабли вошли торжественно. За ними наблюдал падишах. Везде развевались османские флаги.

Впереди торжественной процессии волочили перевернутые кресты, иконы и флаги павшего княжества Феодоро, обозначая османскую победу. Днём палили из пушек, а ночью устроили торжества с фейерверками, обозначая победу.

Защитников крепости Мангуп бросили в тюрьму. Темница оказалась такой ужасной, что каюта в душном трюме корабля показалась Амурбию царской палатой. Через несколько дней султан прислал за ним людей. Амурбий обрадовался. Он понял, что его двоюродный брат Александр с группой женщин, детей и стариков спаслись! Он не сомневался, что если бы их поймали, то в Стамбуле стало об этом известно и султан бы его к себе не вызвал.

Амурбий пошел с сопровождающими на встречу к османскому падишаху.

Он шел по узким улочкам города, который некогда назывался Константинополь… Вдыхал ароматы цветов, смотрел на зеленые кроны деревьев и думал, что больше их не увидит, как не увидит солнце и голубое небо.

Окружающие на него смотрели с любопытством и сочувствием. Многие их тех, кто на него глядел, сами когда-то были свободными людьми, но их государства пали под натиском османского ятагана.

Осиротевшие мальчики из покоренных стран стали грозными воинами-янычарами; девушки пополнили османский гарем. Амурбий шел с гордо поднятой головой в своем мятом одеянии, весь в пыли и крови. «Жаль, что я не в моей черкеске», – думал он, ощущая дискомфорт в непривычной одежде брата.

Скоро он предстал перед Мехмедом-Фатихом II – завоевателем Константинополя. Падишаху было всего 33 года, многие государства Европы лежали у его ног.

Чувство всесилия и могущества его слегка опьяняло. Султан начал строительство дворцового комплекса Топкапы.

Пройдя многочисленные залы, охранников, дворцовые двери, распахнулись последние, и Амурбий в сопровождении янычар предстал перед властелином.

«Не склоню колени», – не успел подумать Амурбий, как янычары заломили ему руки и опустили на колени перед султаном.

– Мне рассказали, что ты храбро сражался, – сказал он.