Женщина-зима

– Ничего себе свои! Оградили свой «термитник» двухметровым забором. Овчарок насажали в каждом углу. Свои…

После разговора с сестрой, подходя к дому Гуськовых, Полина вспомнила ее слова. Надо же, как точно та обозвала дом Гуськовых – «термитник»! Эта семья приехала к ним в Завидово из Казахстана. Держались они скопом, общались с соседями мало. Никто из детей не отделялся. Обжив небольшой крепкий дом, стали пристраиваться – кто влево, кто вправо. А вот Павел догадался – влез наверх, выстроил второй этаж. Теперь, говорят, когда семья собирается к ужину, все выползают из своих клеток, а Павел спускается сверху, как король.

Полина толкнула калитку, прошла по расчищенной дорожке. Где-то в глубине двора, за домами, взорвалась лаем собака.

На кухне у плиты колдовала Макаровна, и Полина, поздоровавшись, спросила Ирму.

– Наверху она. С утра вроде здоровая была, – с подозрением прищурившись, изрекла Макаровна и не слишком дружелюбно уставилась на гостью.

– Павел звонил, просил посмотреть, что-то спина у нее разболелась.

Хондроз, наверное.

– Баловство одно, – неодобрительно отозвалась хозяйка. – Какая спина в ее-то годы? Притворство это. Сидит дома, делать ничё не заставляем. Спина…

Полина, не обращая внимания на ворчание старухи, сняла пальто и стала подниматься по лестнице.

– Ты тогда уж и меня посмотри потом, – бросила та ей вслед. – Давление смерь…

– Ладно.

Наверху все делали быстро, как проинструктировал ее по телефону Павел, – в любой момент могла войти Макаровна. Впрочем, перестраховались – Макаровна старательно обходила комнату «гриппозного» сына.

Рана Игоря заживала хорошо, без осложнений.

– Скоро бегать начнешь, – пообещала Полина, на что Игорь самодовольно отозвался:

– Пора уже. Девки заждались.

При этом он смотрел на Ирму. Полина увела ее в коридор.

– Мы можем поговорить?

– Да, конечно. – Ирма испуганно взглянула на Полину. – Идемте к нам в комнату.

Полина все понимала – да, нельзя девушке с замужеством не измениться. Все меняются.

Одни расползаются, как квашня, другие становятся клушками. Третьи, бывает, перестают внимание на себя обращать. Мол, вышла замуж, завлекать теперь некого. Но вот этот испуганный взгляд… Он не понравился Полине. И она, на правах давней знакомой, спросила:

– Как живешь, Ирма?

Та вновь так же странно взглянула на Полину, словно ждала подвоха.

– Нормально живу. А что?

– Ничего. Я не видела тебя давно. В клуб ты перестала ходить…

– Некогда, Полина Петровна.