След костяных кораблей

И, пока Джорон смотрел, он понял, почему все выглядело неправильным? Где скииры? Все, что умирало в океане, привлекало птиц-падальщиков, однако возле самого крупного трупа во всем архипелаге не летало ни одного скиира.

«Дитя приливов» на полной скорости несся к телу, подняв все крылья, а его командующий размышлял о том, почему рядом нет скииров.

Неужели он действительно так глуп?

Над трупом он заметил какую-то дымку, подобно пелене жара в летний день. Но воздух оставался холодным.

Джорон опустил подзорную трубу.

В воде было полно самоцветов.

Нет.

Рыб.

Мертвых.

И среди них он увидел скииров, точнее тела. Их привлекла добыча. И убило что-то невидимое.

– Резкий поворот на правый борт! – крикнул он и побежал к поручням на корме. – Резкий поворот на правый борт! – теперь он кричал меньшему кораблю, который следовал за ними.

Когда «Дитя приливов» качнулся и море бросилось им навстречу, ядовитый круг оказался значительно ближе.

– Держитесь! Держитесь! – кричал Джорон.

«Дитя приливов» продолжал невероятно крутой поворот для такого крупного корабля. Круг смерти приближался, Джорон слышал, как верещал Ветрогон:

– Яд! Яд!

Палуба накренилась так сильно, что Джорону пришлось ухватиться за одну из веревок, и в результате он оказался рядом с Ветрогоном.

– Как далеко растекся яд? – спросил Джорон.

– Не далеко? – Корабль содрогался и трещал. – Далеко? Не знать! Не знать! – Круг смертельной воды приближался.

– Как долго яд остается в воде? – спросил Джорон.

– Долго и долго. Много жизней. – Корабль содрогался и трещал, круг смертельной воды оставался очень близко.

– Как быстро она убивает?

– Недели, часы, год. Всегда разное.

Джорон смотрел на разноцветную маску Ветрогона и услышал радостный крик детей палубы, когда корабль начал выпрямляться, уходя в сторону от ядовитой воды, а гигантское тело кейшана осталось слева от «Дитя приливов».

В крайней точке поворота, когда «Дитя приливов» почти прикоснулся к краю отравленной воды, Джорон наконец почувствовал жар, который обычно испускали большие животные, однако сейчас все происходило иначе. Если прежде это было тепло, подобное лучам Глаза Скирит на лице, сейчас оно стало обжигающим, точно ветер после удара «слюной старухи», всепоглощающий жар, отчего огненной болью отозвались язвы у него на лице.