След костяных кораблей

Когда корабли уже стали отчетливо видны, атмосфера на палубе «Дитя приливов» изменилась, как Джорон и предполагал, стала более напряженной, дисциплина соблюдалась неукоснительно, и Джорон почувствовал, как его переполняет гордость. Однако он понимал, что детей палубы мучает тревога, заметил, как они чаще стали оглядываться на чужие корабли во время работы и внимательно их изучали. Он слышал разговоры приглушенными голосами – дети палубы обсуждали силу залпа, который способны сделать оба корабля одновременно. Но всякий раз он ощущал их веру в то, что хранитель палубы сумеет выручить команду и из этой беды, ведь он сын Удачливой Миас и не может потерпеть поражение.

Разве он мог потерпеть поражение?

В какой-то момент показалось, что «Дитя приливов» уходит от врага, Джорон наблюдал, как корабли начали уменьшаться на фоне голубой отметки на задней мачте, которую он поставил для оценки расстояния. Он почувствовал, как поднимается настроение у команды. А потом с тоской увидел, что враги последовали его примеру и стали выбрасывать за борт груз.

Очень скоро расстояние между ними снова сократилось, и напряжение на палубе «Дитя приливов» опять резко возросло.

«Если бы нас преследовал один корабль, было бы проще», – подумал он, и эта мысль не оставляла его день за днем. Будь это один большой четырехреберник, он развернулся бы и рискнул вступить в сражение, уверенный в своей команде, их умениях и ярости. Но четыре дня назад они выбросили за борт все стрелы для малых луков, и вместе с ними исчезла возможность отправить к Старухе корабли противника.

Впрочем, у них осталось много болтов для дуголуков, и если бы им удалось сделать несколько залпов и подойти достаточно близко для абордажа, ну… Тогда его команда смогла бы разобраться с врагом, забыв о пощаде.

Но кораблей было два, оба прекрасно снаряжены и в лучшем состоянии, и, если он повернет, чтобы вступить с ними в схватку, чтобы избавиться наконец от ощущения постоянного присутствия врага за спиной, его корабль и команда будут уничтожены.

– Я бы многое отдал за морской туман, – сказал Джорон, убирая подзорную трубу в куртку и чувствуя себя довольно глупо, ведь он повторил эти слова в третий или четвертый раз.

– Я бы попросил Мать, – сказал Серьезный Муффаз, – впрочем, сомневаюсь, что она стала бы слушать такого, как я. – У Джорона не нашлось, что ответить, ведь Серьезный Муффаз убил жену, и лишь немногих на Ста островах презирают больше, чем мужчину, убившего женщину, как бы он о том ни жалел.