След костяных кораблей

Сколько еще связок бочек у нас осталось?

– Одна, – ответил курсер. Конечно, Джорон это прекрасно знал, но он хотел, чтобы курсер перестал думать о том, что чудом избежал гибели. – Вражеский корабль уже должен был замедлить полет.

– Так и будет, Эйлерин, – сказал Джорон, хотя тревога его не отпускала. – Поторопись, они готовят дуголук для нового выстрела, нам нужно успеть сбросить до этого последние бочки.

Курсер побежал и встал перед дуголуком, рядом с новой командой, которую подгонял Гавит.

– Лево по борту! – подал команду Эйлерин.

Приказ промчался по палубе раскачивавшегося корабля. Все повторилось. Но, когда дуголук «Ярости клювозмея» снова выстрелил, крылоболт не попал в цель. С криком ярости Ветрогон поднял крылья в воздух, и Джорон не сомневался, что он услышал: «Выше!»

Ветрогон сел на палубу, словно его толкнули, но ему удалось, несмотря на то что он весь промок, выглядеть очень довольным собой. Эйлерин бросился к тому месту, где были сломаны поручни, Квелл последовала за ним, стараясь удержать курсера на пронизывающем ветру, и все стали смотреть, как последние бочки пронеслись вдоль левого борта «Дитя приливов».

И, и, и…

И ничего.

Взревел ветер. Заговорил дуголук. Ветрогон принялся верещать, а Джорон стоял, стараясь не вздрогнуть, когда болт ударит в корпус, или пройдет над палубой, или упадет в море, а «Ярость клювозмея» становился все больше и больше. Джорон знал, что теперь это лишь вопрос времени. Передняя часть такелажа четырехреберника была направлена на них, как обещание, точно палец и угроза.

– Я сожалею, хранитель палубы. – Джорон обернулся и увидел курсера.

– Сожалеешь, Эйлерин?

– Что ваш план не сработал.

– Мы сделали все, что было в наших силах, – сказал Джорон, а потом заговорил громче: – И мы должны придумать что-то новое, ведь Старуха любит…

– Хран-пал! – Он повернулся на голос Фарис и увидел, что она показывает в сторону сломанных поручней.

Передняя часть такелажа «Ярости клювозмея» медленно отодвигалась назад и теперь уже не была направлена в сторону жертвы, словно супруг корабля пожалел «Дитя приливов» и прекратил преследование. Но поведение клюва вражеского корабля не вызывало сомнений, что дело совсем не в этом. Супруг корабля показывал вниз и выкрикивал приказы. Размахивал руками. Женщины и мужчины бежали по палубе к рулю, забыв про дуголук.