След костяных кораблей

Когда Джорон пробудился от сна, в котором парил под прохладной водой, бесстрашный, голодный и быстрый, «Дитя приливов» перестал скрипеть и стонать, что неизменно сопровождало любую бурю. Теперь он улавливал привычный ритм корабля, летевшего по небольшим волнам. И знакомые звуки: дети палубы приводили «Дитя приливов» в порядок после шторма.

Меванс принес ему поесть – черствый хлеб и солоноватую воду, чтобы его размочить. Пока Джорон одевался и ел, Меванс говорил о том, что нужно вернуть на место стекла, хотя Джорон не сомневался, что отдал приказ выбросить их за борт.

Меванс нередко так поступал, но Джорон оставлял подобные нарушения без внимания, как правило, они были разумными, и, если быть честным до конца, иногда он радовался, что не должен нести на своих плечах всю тяжесть решений.

– Небо очистилось, наступила ясная погода, хран-пал, – сказал Меванс и провел куском ткани по сиявшему лезвию меча Джорона, собираясь точить и без того острый клинок.

– Хорошо. Сколько человек мы потеряли? – спросил Джорон.

– Всего восемь, двоих из команды дуголука, Рейан и Чафтан. Сарлин получила тяжелое ранение, скорее всего, она умрет, Гаррийя просидела с ней всю ночь, держа ее за руку.

– Я зайду к Гаррийе перед тем, как поднимусь на палубу, – сказал Джорон.

– И еще пропали Камран, Брукс, Мчо, Соори и Карли; Дженнил сказала, что видела, как Камран запутался в веревках от бочек, и я думаю, что остальных смыли за борт волны. И все же это совсем небольшая цена по сравнению с той, что заплатил «Ярость клювозмея»?

– Так и есть.

 – Больше Джорон не мог есть или сидеть, ему требовалось что-то делать, чтобы не думать.

Он встал и направился к двери.

– Хран-пал, – позвал его Меванс.

Джорон остановился.

– Да?

– Ваш шарф. – Джорон протянул руку, коснулся горевшей кожи возле рта и зашипел от боли. – Конечно, – сказал он, когда Меванс протянул ему шарф.

– Для них это не будет иметь значения, – проговорил Меванс, когда Джорон начал закрывать лицо.

 – Они вам верны, и им все равно.

– Хорошо, что ты это сказал, но все знают, что гниль приводит к безумию. Иногда я размышляю о поступках, которые совершил, – возможно, болезнь уже берет свое.

– Это обычная реакция на то, что произошло, хран-пал. Многих, кто пережил суровые испытания, потом охватывает меланхолия. И я скажу в третий раз, им все равно.

– Но не всем, – возразил Джорон, распахивая дверь и выходя из каюты, чтобы не добавить: «Как и мне».