Костяные корабли

Когда весла заработали, они двигались вразнобой, некоторые едва касались воды, и он заметил мужчину – как его зовут? Джорон не знал, – который упал назад, когда его весло не встретило ожидаемого сопротивления. Барли отвесила ему оплеуху мощной рукой, она шла вдоль своей маленькой команды и кричала на них так, что Джорон почувствовал зависть. Она знала всех и каждого. Конечно, как могло быть иначе; она выбрала их из своей банды, хранившей ей верность.

Миас появилась рядом с ним и закричала, обращаясь к гребцам второй лодки:

– Посмотрите, глупцы! Смотрите на них! Неужели у вас каменный запор? – Она указала за поручни.

 – Неужели вы позволите команде Барли вас опередить?

Мужчина в меньшей лодке – одноглазый, без двух пальцев на руке – встал и начал подгонять остальных гребцов, заставляя их резкими лающими криками сохранять ритм.

– Как его зовут? – спросила Миас.

– Я не знаю, – ответил Джорон.

– А тебе следовало бы. – Она пошла прочь. – Вы двое, – продолжала Миас, обращаясь к двум женщинам, присевшим на корточки на палубе.

 – Я не потерплю бездельников на своем корабле. Поднимите стоп-камни. Скоро мы выведем наш корабль в открытое море, но вряд ли сумеем это сделать, если камень будет оставаться на дне. Так что поднимайте их и спойте мне песню!

Женщины и мужчины бросились к центральной лебедке, огромному колесу, сделанному из отрезанного позвонка. Сначала он не двигался, как если бы «Дитя приливов» сопротивлялся. Как если бы чувствовал себя здесь комфортно, подальше от угроз войны.

Быть может, я слишком долго держал тут корабль, – подумал Джорон, – если водоросли на днище пригвоздили гигантский круглый камень к морскому дну.

Женщины и мужчины отчаянно напрягались, и в этот момент зазвучала песня:

Принесите малышку в мир.

Толкай, хей, толкай, хей!

Принесите ее в крови.

Толкай, хей, толкай, хей!

Принесите малышку в мир.

Толкай, хей, толкай, хей!

Будь девой дарна, будь достойной.

Толкай, хей, толкай, хей!

И по мере того как все больше членов команды толкало колесо, вплетая свои голоса в песню, оно пришло в движение.

Джорон чувствовал знакомую мелодию у себя внутри, вспомнил прежнюю радость, которую она дарила, но сейчас не мог петь, ведь он был офицером, а кроме того, лишился этого дара после гибели отца. Кость трещала под слоем сланца на палубе, Джорон чувствовал, что корабль слегка кренится в сторону берега, когда вес стоп-камня начал перемещаться с морского дна наверх.