Костяные корабли

Пока команда меньшей лодки пыталась надежно связать канаты для буксировки, гребцы флюк-лодки Канвея направились в открытое море. Сам Канвей поднял крыло на лодке, потом повернулся и прокричал какое-то ругательство в сторону «Дитя приливов».

Миас выскочила на палубу.

– Эй, мужчина! – Она швыряла слова в убегавшую лодку, точно стрелы дуголуков. – Вернитесь немедленно!

Однако Канвей только рассмеялся, наклонился, схватил что-то, лежавшее на дне лодки, и тут же выпрямился – в правой руке он держал копье. Он перехватил его поудобнее, нашел удачный баланс и вложил всю свою силу в бросок.

Джорон наклонился. Но Миас даже не пошевелилась. Она даже не вздрогнула, лишь подняла голову, наблюдая за полетом копья, которое по дуге неслось к большому кораблю. Последовал тяжелый удар, и копье вонзилось в борт «Дитя приливов», чуть ниже того места, где находилась Миас. Она продолжала стоять, точно статуя, наблюдая за убегавшей лодкой.

11. Дорога домой

Корабль, окутанный тяжелыми мыслями, медленно полз к острову Шипсхьюм, пробираясь сквозь густой туман, почти без помощи ветра, в Бернсхьюм, столицу Ста островов, чтобы попросить о помощи и поддержке.

Все члены команды пребывали в унылом настроении из-за мрачного расположения духа, овладевшего Миас Джилбрин, которая бросала на них гневные взгляды с крестца корабля. Безрадостные размышления не отпускали Джорона Твайнера, не понимавшего, что еще он мог сделать для корабля, ведь он так старался, и все равно потерпел поражение. Все члены команды были подавлены из-за того, что корабль дал течь, а насосы работали день и ночь с таким шумом и грохотом, что лишь немногие умудрялись заснуть.

Мрачные мысли одолевали всех из-за погибших в схватке с мародерами двадцати с лишним человек, еще семеро умерли от ран по пути – но не сумели уйти достойно и тихо. Их вопли преследовали корабль, когда он крался сквозь туман, и вскоре уже не составляло труда поверить, что «Дитя приливов» заблудился среди мертвецов и теперь, окруженный призраками, дрейфует сквозь темные владения Морской Старухи.

Мучения команды должны были закончиться после прибытия в Бернсхьюм – конец бесконечной работы у насосов в трюме и ремонту на верхней палубе. Какая-то передышка для Джорона от ненавидящего взгляда Миас Джилбрин, которая, казалось, считала, что именно он виновен во всех несчастьях, обрушившихся на корабль.

Из всех Ста островов Шипсхьюм был самым большим, а Бернсхьюм – огромным городом и портом.