Взмах над морем

Краем глаза я вижу, как она рассматривает меню, которое у нас написано на чёрной доске на стене, что висит за кассой. На манер, как это делают в кофейнях.

– Кто это всё писал?

Посетительница поворачивается обратно ко мне и указывает на меню.

– Я.

Мне становится не по себе, так как я думаю, что она вот-вот сделает мне какое-нибудь едкое замечание. У меня корявый почерк, и я не уверен, что написал все названия верно.

– Вы красиво пишете.

Эти слова меня поражают. Я перевожу взгляд на список, но там начерчены всё те же кривые закорючки, что и вчера.

Мне кажется, что женщина смеётся, и опять поворачиваю голову в её сторону, чтобы в этом убедиться, но она смотрит уже в окно. Я так и не понимаю, была ли это издёвка или всё-таки нет. Хочется верить, что нет. Мне приятно. Наверное, стоило бы сказать «спасибо», но я просто киваю. Глупый жест: женщина всё равно его не видит.

Я называю цену, чтобы вернуть её внимание, и протягиваю заказ. Покупательница, кажется, о чём-то задумалась – её плечи немного дёргаются, когда она слышит, что её зовут.

Предлагаю женщине переждать дождь тут, в пекарне, но она отказывается. Я слышу, как звон от её каблуков затихает, и мне опять становится интересно, куда она направляется.

Коридор чистый. Слишком чистый для этого здания. Ни подтёков, ни отковырянной штукатурки. Незнакомая девушка ведёт меня вперёд, крепко держа за руку. У неё коричневые волосы и смуглая кожа. Я смотрю на маленьких голубых дельфинчиков, которые булькают и резвятся на её платье.

Они совсем крохотные, и рядом с ними я кажусь себе взрослым и сильным. Я бы даже мог их съесть! Но я этого не сделаю: пусть живут. Мне нравится, как они плавают по ткани платья.

Я осматриваюсь вокруг. Не плавают ли они ещё где-то? Но стены просто жёлтые. И пол просто жёлтый. А потолок просто белый. И мебель везде тоже белая. Я расстраиваюсь. Мне хочется, чтобы тут было больше красок. Больше дельфинов и растений. Девушка иногда поворачивается и смотрит на меня. Что, интересно, она хочет? Проверяет, не сбежал ли я? Но она же держит меня за руку.

Небольно, но ладонь уже затекла.

Я хочу высвободить пальцы из её хватки, но боюсь, что на меня накричат. Взрослые всегда кричат по пустякам. Девушка улыбается мне. Я тоже ей улыбаюсь. Но вообще я не понимаю, почему мы улыбаемся друг другу, – ведь ничего смешного и весёлого не происходит. Вот если бы она дала мне сейчас мою красную машинку, которую у меня Вовка отобрал в воскресенье, вот тогда я бы точно улыбнулся.