Взмах над морем

– Но почему она зелёная?

– А она не зелёная?

Девочка растягивает улыбку и опять разворачивает лицо куда-то в мою сторону. Говорит так, что я не могу понять, шутит ли она или реально думает, будто Грина зелёного цвета. Она считает, что собаки бывают зелёными? Почему-то меня это расстраивает. Конечно, я понимаю, что она сама не видит цветов, но неужели ей никто об этом не говорил?

– Разве её имя не от слова «зелёный»?

Я тихо посмеиваюсь.

– Нет. Мы назвали её так потому, что любили писателя Александра Грина.

Но твой вариант мне тоже нравится.

– А она, правда, не зелёная?

– Нет, не зелёная.

Я немного молчу, а потом вдруг спрашиваю:

– Хочешь, я тебе опишу расцветку её шерсти?

Девочка явно смущается, и мне становится страшно, что я обидел её.

– Хочу. Но у Вас не получится.

В нежном детском голоске проскальзывает грусть, но я понимаю, что она не винит меня ни в чём. Она просто знает, что никто не сможет этого сделать.

– Почему?

– Я знаю названия цветов, но я не знаю, что это такое.

Я их не вижу. Если бы я видела, я бы знала, как они ощущаются. Но я знаю, что у всего есть цвет. И что у чего-то он всегда один и тот же, а у чего-то – нет. Хотя иногда я путаюсь и в тех вещах, у которых один и тот же цвет. К примеру, я знаю, что небо голубое. Но однажды я слышала, как взрослые восхищались небом, которое было оранжево-малиновым. Я не знаю, как небо может быть сразу двух цветов, да ещё и не голубым. Это всё так сложно.

На душе у меня становится странно. Что-то вроде умиления и жалости смешивается в моём сердце.

Мне сразу вспоминается Лена – умная и ответственная, она порой не понимала самых элементарных вещей: почему надо одеваться, когда выходишь из комнаты, почему нельзя пить молоко вместе с соком, почему улитки не могут ползать быстрей. Если бы мне сказал это кто-то со стороны, я бы подумал, что она отсталая. А ведь Лена умная, умней меня и наших ровесников. А может, даже и некоторых взрослых.

– А я попытаюсь.

Желание описать девочке Грину кажется теперь обязательным делом.

– Кстати, как тебя зовут?

Я надеюсь, что она не побоится и ответит мне. К счастью, так и происходит.

– Лилия.

– Ого, очень красивое имя. Как цветок.

Я вижу, что девочка старается скрыть широкую улыбку, которая расползается по её лицу. Выходит это плохо, но я молчу, делая вид, что не заметил её приятного смущения.

– Ты когда-нибудь трогала мокрый песок, Лилия?

Она отрицательно качает головой. Меня это разочаровывает.