Черное Солнце

Аромат жарящихся яиц и маисовых лепешек витал в воздухе, и Ксиале показалось, что она все еще чувствует запах цитрусовых, выставленных на продажу, хотя ни одного из продавцов не было видно. В животе заурчало, тем более что она не могла припомнить, когда ела в последний раз, а потому была дико голодна. Впрочем, пока о голоде стоило забыть. Для того чтобы поесть, нужно сказать господину Баламу, чтобы он дал денег, а делать этого совсем не следовало. По крайней мере до того, как она узнает, что же он хочет.

– Кто?.

. – начала было она.

– Ты заставила меня приехать в Кухаран, – прервал ее Балам. У него был приятный мелодичный голос, да и говорил он так легко, словно поддразнивал друга. – А я не люблю Кухаран.

– Кто вы? И что, будь оно проклято, такое Кухаран?

Он обвел рукою окрестности:

– Это Кухаран. Сейчас мы находимся недалеко от города, в маленькой фермерской общине. Ты не помнишь, как попала сюда? – Взгляд, которым ее одарили, точно зная, что ответ будет «нет», заставил ее покраснеть.

 – Тебе еще повезло, – продолжил он. – Не знаю, смог бы я подкупить городского чиновника так же легко, как деревенского. – Его губы изогнулись в улыбке. – Должно быть, она была очень красива.

Ксиала покраснела еще сильнее.

– Очень! – с вызовом выпалила она.

– Все, что мы делаем, мы делаем ради красивых женщин, – понимающе вздохнул он.

Ксиала прикусила язык. Она ни на секунду не поверила, что стоявший напротив нее мужчина мог совершить глупость ради красивой женщины. Или мужчины, если уж на то пошло.

Для того чтобы поддаться такой мелочи, как зов плоти, господин Балам выглядел слишком сдержанным.

– Возможно, ты не знала, что здесь запрещен этот вид любви? – мягко поинтересовался он.

Ксиала сплюнула:

– В городе такого размера не должно быть столько чопорных придурков.

– Ах, но мы не в городе, – тяжело вздохнул он. – Но даже в городе надлежит… – Он не договорил, но Ксиала и так прекрасно знала, о чем он сейчас спросит. – Там, откуда ты родом, все по-другому? – невинно поинтересовался он.

 – Там, среди тиков?

– Где ваши люди? – Она попыталась сменить тему разговора. Это не его дело, откуда она пришла и кого любила.

Он склонил голову набок:

– Люди?

– Слуги. Паланкин. Я думала, что у таких господ, как вы, нет ног.

Он рассмеялся:

– Я предпочитаю ходить пешком, и Кухаран прекрасно подходит для утренней прогулки.

Это была ложь. Он пришел один, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он был здесь.