Популярна и влюблена

Я киваю и повторяю то, что мне говорил Джейк:

– Этот путеводитель считается лучшим.

Райнер улыбается, словно считает это забавным. А может, милым. Я мысленно съеживаюсь из-за того, как по-детски это звучит. Я глупая малолетка. Затем он отбирает у меня кофе, делает глоток и ставит на место.

– Мы теряем время, Пи Джи. Пойдем.

Райнер взял напрокат неоново-синий кабриолет, и когда мы забираем его у сотрудника гостиницы, я не могу сдержать смешок.

– Ты шутишь, да?

– Ой, да брось. Есть в тебе жажда приключений?

– Может, чувство юмора?

Он качает головой.

– Ты невозможна.

– Во мне есть жажда приключений. Просто эти приключения должны быть связаны с пешими прогулками, а не вождением автомобилей для туристов.

– Ну, вести буду я. – Райнер поднимает очки и смотрит на меня. Я не могу не заметить, насколько голубые у него глаза даже в сравнении с машиной, которая теперь стоит рядом с нами.

Он распахивает передо мной дверь, и я забираюсь внутрь.

– Плюс, – говорит он, – мне идет голубой.

В этой штуке нас будет легче заметить, но пока это не проблема. Люди все время жалуются на папарацци, но до сих пор я так и не поняла, что тут такого. И, если честно, не так уж и ужасно, когда тебя узнают, хотя бы изредка. Мысль о том, что кто-то хочет меня сфотографировать, мне в новинку. До сих пор мне приходилось расталкивать других локтями, чтобы попасть в кадр на рождественском фото.

Уайатт не перестает вбивать нам в головы, чуть ли не проповеди читает, что все изменится, что каждый день приближает нас к сумасшедшей популярности.

Ну, не знаю… Было много суматохи, когда я только получила роль – статьи в журналах; одно фото, снятое, когда я выходила из «Кофе Бин», но все улеглось, едва мы прилетели сюда. Никто меня не узнаёт. И как бы они узнали? Я еще ничего не сделала.

Я достаю большую карту Мауи, которая была вложена в путеводитель. Мы едем на запад. Пляж оказывается слева от нас, а холмы, вырастающие в горы, – справа. Каждую секунду пейзаж выглядит как почтовая открытка.

Я хочу разложить всю поездку на кадры. В книжке написано, что Гавайские острова считаются страной Бога и что если бы Бог решил жить на земле, он бы жил здесь. Я понимаю, о чем они. Это рай.

– Чем ты занимаешься в Портленде? – спрашивает Райнер. Крыша автомобиля опущена, и ветер шумит в ушах. Волосы развеваются, разлетаясь во все стороны, и я пытаюсь как-то придержать их, так что мои руки сейчас прижаты к ушам, словно наушники.

– Что? – кричу я.