Венерин башмачок

Энергичная, вечно занятая Инна Викторовна стоит у окна без дела?

Оксана поспешила распрощаться со Стасиком и взбежала на второй этаж.

– Что-то случилось? – забыв поздороваться, выпалила Оксана.

Инна Викторовна едва взглянула на Оксану. Ноздри Ларисиной тетки затрепетали, глаза стали узкими, рысьими. С таким выражением лица она провожала взглядом машину нотариуса Захарова.

– Ты бы только видела, Оксана! – Железная маска дрогнула, исказилась и потекла. Инна Викторовна беспомощно шмыгнула носом.

Инна Викторовна неопределенно махнула рукой – то ли призывая Оксану за собой, то ли вслед Стасику. И быстро пошла прочь от окна, в свой кабинет. Оксана поняла, что должна пойти следом.

Хозяйка клиники влетела в кабинет и кинулась к шкафчикам. Оттуда вылетела какая-то склянка и, прежде чем разбиться, наделала шума. Вбежала секретарша в коротенькой форме цвета морской волны. Молча собрала осколки.

– Лена, где у нас стаканы?

Лена без слов накрыла на стол и удалилась. Инна Викторовна плеснула виски в широкий стакан. Протянула Оксане.

– Инна Викторовна, вы что, не знали, что Стасик Ларисе изменяет?

– Знала! Знала и молчала, будь он трижды неладен! Ларочку жалела. А кто не изменяет? Все они козлы… – Инна Викторовна глотнула виски и бросила в рот ломтик лимона. Сморщилась, добавила: – Козлы, мелкие пакостники и трусы!

«И сплетники!» – мысленно добавила Оксана, но промолчала.

– Ты знаешь, что он сделал? – прищурилась Инна Викторовна. – Нет, ты даже представить такое не можешь!

А Оксана именно это и хотела сказать. Могу, мол, себе представить. Пришлось сказать другое:

– Лариса его узнала? Вспомнила?

Инна Викторовна внимательно взглянула на собеседницу:

– Вроде как – нет. Не пойму я до конца, что с ней. Она смотрит на него, а мне все по видео видно. И слышно. Он-то, гад, не в курсе, что у нас в таких палатах камеры наблюдения.

Снова на глаза Ларисиной тетки навернулись слезы. И у Оксаны в глазах защипало и жалко стало Лариску, ну прямо до слез! Такое пережить, с того света, можно сказать, вернуться, и – на тебе! Все забыть! Мужа родного не вспомнить!

– А может, и лучше для нее, не помнить ничего? Ни его измен, ни своих слез? – вслух подумала Оксана. Она примеряла ситуацию на себя.