Очень нуарный детектив

Положив руку на спину, я притянула тебя к себе с такой силой, что почувствовала, как моя грудь упирается в твою.

– Умоляю, если я тебе хоть немного не безразлична, прекрати это расследование, – почти беззвучно произнесла. – Дело гораздо серьёзнее, чем ты думаешь.

После этих слов я с почти отчаянным вздохом отстранилась от тебя и сказала уже громче:

– Спасибо вам за танец, детектив. А теперь проводите меня до столика, я сегодня слишком устала.

Ты усадил меня на стул и твои губы коснулись руки, а спустя мгновение откуда-то сверху послышалось вежливое:

– Благодарю вас за танец, мисс Прескотт.

А потом твой запах ушел вместе с затихающими шагами…»

Я вспомнил этот вечер. Я вспомнил этот танец и её красное платье в пол, расшитое рубинами и топазами. Длинные рыжие локоны, пахнущие самим солнцем, самим счастьем. Так пахнет безупречный рыжий цвет.

Из моей памяти никогда не сотрутся её дыхание на коже и жар, близость тела и немое бессилие из-за нестерпимого желания поцеловать Молли.

Разве возможно забыть тот сводящий с ума зуд под кожей? Никогда! Даже если я совершенно лишусь рассудка.

Плотину, сдерживающую эмоции внутри меня, окончательно прорвало.

Отчаяние маклурином прожгло сердце, превращая его в пенящуюся склизкую массу, стекающую по рёбрам пузырящейся липкой патокой. Вся кровь в венах стала кислотой, и жгла тело нестерпимой болью.

И тут я представил, каково всем тем людям, которые теряют близких. Родителям.

Супругам. Детям. Каково им узнать, что их родных не стало? Неужели все они испытывают точно такие же муки? Представив, сколько одновременно людей, должно быть, прямо сейчас точно так же терзается подобными ощущениями и мыслями, я не выдержал, и груз всех этих людей, навалившись разом, утащил меня в спасительную тьму забвения.

Часть 7. Вжмачный блюмтус

Очнувшись в полной темноте, я подумал, что ослеп. Не понимая, кто и где нахожусь, огляделся по сторонам.

Сплошная чернота. И лишь подняв голову, разглядел где-то далеко над головой яркую светящуюся точку.

Сделав два шага вперёд, я уперся вытянутой рукой во что-то достаточно твердое. Стена была липкой, будто покрытой толстым слоем густой тягучей смолы. Пальцы ушли внутрь по первые фаланги, словно их засосало в это странное вещество. Отдёрнув руку, я почувствовал, как субстанция потянулась за мной, но к удивлению, на коже от неё не осталось и следа.