Поклонник

Кладу ладонь себе на грудь и чувствую быстрые пульсирующие толчки под хлопковой тканью.

– Тяжелее всего было первое время, – продолжаю, когда сердце перестает трепыхаться так яростно. – Тогда поверить в реальность происходящего было труднее, чем закатить на гору десятитонный валун. Все, на что хватало сил – лежать в комнате Киры и смотреть на настенные часы, висящие над столом. Наблюдать, как маленькая ажурная стрелка вновь и вновь делает обороты. Круг за кругом. Без остановки. Я все всматривалась в циферблат и ждала, когда же пройдет достаточно минут для того, чтобы боль утихла.

Но сколько бы я не считала обороты, это время почему-то так и не наступало. Сейчас, спустя почти пол года, скорбь потихонечку, совсем по чуть-чуть, но начала отступать. И все же периодически она становится такой невыносимо щемящей, что я невольно вновь смотрю на часы. Это всегда словно возвращает меня к реальности и напоминает, что на самом деле прошли не минуты, и даже не часы, а месяцы. Но пока горечь еще никуда не делась и сидит у меня внутри, нередко вырываясь наружу. Ты наверняка заметил, как часто я проверяю время.

– Да, я давно уже заметил эту особенность, – тихий голос. Поцелуй в колено.

– Теперь ты понимаешь, как сильно я скучаю по ней? И порой ловлю себя на том, что все еще слежу за временем и жду, когда же настанет та самая минута.

– Моя бедная девочка, – шепчет Карл. – Мне так жаль…

– Впрочем, хватит об этом, я и так слишком разговорилась, да и вообще расклеилась и, небось, выгляжу сейчас как последователь Мерлина Менсона, когда тот был на пике популярности.

А еще я испачкала тебе майку. Только посмотри на эти разводы с черными подтеками, – нервный смешок слетает с моих губ, и я дрожащими пальцами начинаю лихорадочно стирать следы размазанной вокруг глаз туши.

Карл поднимается на колени, снимает грязную майку и осторожно раздвигает мне ноги. Я даже не пытаюсь протестовать. Тогда он проскальзывает между ними, крепко прижимаясь торсом к внутренним сторонам бедер, и шепчет:

– Ты такая красивая.

Даже заплаканная, – он тянется к моему лицу и целует в соленые губы.

– Ты обещал… – мои сопротивления слабы и неуверенны.

– Не приставать, я помню. И не буду. Даже не собирался делать этого, но я хочу, чтобы ты, после таких откровений, просто расслабилась. И все. Честное слово.

Он встает и плавно опускает меня на кровать, покрывая мое лицо легкими, едва ощутимыми поцелуями. Я слабо протестую, но у меня просто нет на это сил.