Поклонник

 – Может, заболел?

«Ага, если только воспалением хитрости» – думаю я, но предпочитаю промолчать.

Остатки учебного часа проходят в тишине. Яков делает домашнее задание, а я ломаю голову над тем, почему Карл пропустил уроки сегодня. Тут я понимаю, что не могу даже позвонить ему и выяснить, где он пропадает, ведь у меня до сих пор нет номера его телефона. Ругаю себя за глупость, и за то, что за глупыми желаниями совсем позабыла обо всем на свете. Осознаю, как мало знаю о нем. Только имя, фамилию, и то, где он живет в данный момент.

Отпустив ученика, украдкой пробираюсь в кабинет директора. Благо я знаю, где Тата прячет ключ от него.

Нахожу среди папок, расставленных в алфавитном порядке, личное дело Карла. Беру из несгораемого шкафа папку с нужным именем, пробегаюсь по листам глазами. Родился… вырос… учился… Нахожу страницу со сканом его паспорта. Смотрю адрес прописки. Следом выискиваю номер телефона отца. Записываю эту информацию в блокнот и выхожу из школы, спеша к себе в гостиницу.

***

Вернувшись в номер, звоню по указанному номеру.

– Алло.

– Добрый вечер, – начинаю я разговор. – Меня зовут Клара Викторовна. Могу я поговорить с отцом Карла? Дело в том, что я являюсь его учителем…

– Что на этот раз натворил этот засранец? – обрывает меня голос. Судя по интонации, мужчина раздражен.

Удивляюсь такой реакции и отмечаю, что Карл не врал на счет плохих взаимоотношений с отцом.

– Дело в том, что сегодня он отсутствовал на занятиях, – пытаюсь говорить как можно более строгим тоном.

– Как? Он что, снова сбежал в самоволку?

– Само… что? – не верю своим ушам, и пытаюсь уверить себя, что ослышалась. – Простите, может, я что-то не так понимаю, но у нас не настолько строгая школа, чтобы называть прогул "самоволкой".

– Не понял? – абонент на том конце делает паузу, возможно пытаясь понять услышанное. – А как еще это называть? Если мне не изменяет память, а она точно не изменяет мне, Карл уже пять лет учится в военной школе, и прогул там не может называться никак иначе!

– Простите за беспокойство, – совершенно растеряно бормочу я.

Растерянность и недоумение не отпускают, а в голове, как заезженная пластинка крутится только одно: «Так кто же ты такой, Карл? Если это вообще твое настоящее имя…»

Часть третья

Четверг.