Опиумная война

– Пришла вернуть книгу, – ответила она, протягивая влагонепроницаемый пакет. – А еще я выхожу замуж.

– Ясно. Что?! Входи.

Учитель Фейрик давал бесплатные уроки для крестьянских детей Тикани, в противном случае они выросли бы неграмотными. Рин доверяла ему больше, чем кому бы то ни было, и как никто другой понимала его слабости.

А потому он стал важной вехой в плане побега.

– Ваза пропала, – заметила она, оглядев тесную библиотеку.

Учитель Фейрик разжег камин и закрыл его шторкой. Потом жестом пригласил Рин сесть.

– Неудачная игра. Да и весь вечер.

Учитель Фейрик имел пагубное пристрастие к «Дивизионам» – чрезвычайно популярной игре в игорных притонах Тикани. Но хуже всего то, что он был плохим игроком.

– Бессмыслица какая-то, – заявил учитель Фейрик, когда Рин поведала ему новости о свахе. – С чего бы Фанам выдавать тебя замуж? Ты же их бесплатная рабочая сила!

– Да, но они решили, что я буду полезнее в постели инспектора по импорту.

– Вот же мерзавцы! – возмутился учитель Фейрик.

– Так вы поможете? – с надеждой спросила Рин.

Он вздохнул.

– Дорогая девочка, если бы твои родители отправили тебя учиться в более юном возрасте, можно было бы об этом подумать… Я рассказал Фанам о твоем потенциале. Но сейчас ты говоришь о невозможном.

– Но…

Он поднял руку.

– Больше двадцати тысяч претендентов каждый год сдают кэцзюй, и только три тысячи поступают в академии. А из Тикани – всего несколько человек. Ты будешь соревноваться с детьми из богатых семей – семей торговцев и людей благородного сословия, которые всю жизнь учились.

– Но ведь я брала у вас уроки. Неужели экзамен такой сложный?

Учитель хмыкнул:

– Ты умеешь читать и пользоваться счетами. Этого недостаточно, чтобы сдать кэцзюй. Для этого экзамена требуются глубокие знания истории, математики, логики и классической литературы…

– Четыре благородных предмета, я знаю, – нетерпеливо проговорила она. – Но я быстро схватываю. Я знаю больше иероглифов, чем большинство взрослых деревни.

– Читать книги – это одно, – сказал учитель Фейрик. – А подготовка к кэцзюй требует полного погружения. Мои ученики посвящают этому всю жизнь, по девять часов в день, семь дней в неделю. А ты вместо этого работаешь в лавке.

– Я могу заниматься и в лавке, – возразила Рин.