Республика Дракон

 – Почему мы не можем отвезти их домой?

– Они идут не домой, Рин. Они бегут.

В груди Рин разлился страх.

– И сколько их еще там?

– Мугенцев? – Нэчжа вздохнул. – Это не армия, разрозненные подразделения. Мугенцы продрогли, оголодали, и им некуда идти. Теперь они стали ворами и бандитами.

– И сколько их? – повторила она вопрос.

– Немало.

Ее руки сжались в кулаки.

– Я думала, что принесла мир…

– Ты принесла нам победу, – ответил Нэчжа. – Это случилось после. Наместники с трудом держат под контролем собственные провинции.

Продовольствия не хватает. Процветает бандитизм, и это не только бывшие солдаты Федерации. Никанцы готовы перерезать друг другу глотки. Хотя ты тут ни при чем.

– И ты, конечно, считаешь, что сейчас самое время начать новую войну.

– Очередная война неизбежна. Хотя мы можем предотвратить большую войну. Республика столкнется с многочисленными проблемами. Но если исправить фундамент, если создать нужные структуры, то следующее вторжение станет менее вероятным и мы спасем будущие поколения.

Если, конечно, у нас все получится.

Фундамент. Многочисленные проблемы. Будущие поколения. Все это – абстрактные понятия, которые не объяснить простому крестьянину. Кому есть дело до того, кто сидит на троне в Синегарде, когда главные течения империи лежат под водой?

Детские крики внезапно показались ей невыносимыми.

– Мы можем дать им хоть что-нибудь? – спросила она. – Денег? У вас разве нет запасов серебра?

– И на что им тратить деньги? Можно завалить их серебром, только купить на него нечего.

Нет товаров.

– Может, дать им еду?

– Мы пытались. Они разрывают друг друга на части, чтобы схватить подачку. Малоприятное зрелище.

Рин положила подбородок на ладони. Толпа отдалялась – брошенная на произвол судьбы и преданная.

– Хочешь, расскажу шутку? – спросил Нэчжа.

Она пожала плечами.

– Миссионер из Гесперии как-то сказал, что обычный никанский крестьянин похож на человека, стоящего в пруду, когда вода доходит ему до подбородка, – сказал Нэчжа.

 – Достаточно легкой ряби, чтобы он захлебнулся.

Когда Рин глядела на берег Муруя, это высказывание не казалось ей забавным.

В тот вечер она сама решила утопиться.

Это не было обдуманным решением, скорее актом чистого отчаяния. От боли она заколотила в дверь своей каюты, моля о помощи, и, когда охранник открыл дверь, Рин бросилась мимо него вверх по трапу на главную палубу.