Книжный фургончик Арии

И тому есть хорошая причина, отчитываю я себя. К счастью, воспоминание оканчивается тем, как я выбираюсь из паба рука об руку с Кажри.

В дверь стучат, и появляется лицо Рози, в ее глазах читается вопрос.

– Ты не спишь! – говорит она. Рози выглядит невероятно свежо, несмотря на события прошлого вечера, и заходит в фургон, неся тарелку с двумя кусочками лимонного торта. Выглядит аппетитно!

– Я, может, и не сплю, но я в процессе «вспоминания», и это нехорошо, совсем нехорошо. Надеюсь, что, когда я тебе расскажу, ты ответишь, что все это лишь сон… – Я прикладываю ладонь к пульсирующей голове и стараюсь сдержать распространение паники.

– Давай я заварю чай, – говорит Рози, избегая моего взгляда. Она ставит тарелку на кофейный столик – это не совсем настоящая мебель, скорее, небольшой куб прозрачного оргстекла, взгроможденный на стопку книг в твердой обложке.

Я сажусь на краешек кровати и накидываю халат, в воздух взмывают, танцуя, пылинки. В моем крохотном фургоне места немного, и нет такой чистоты, как у Рози.

Но обстановка меня успокаивает: каждый уголок и закоулок заполнен книгами, свечами, безделушками. Даже на моей кровати полно книг, для сна остается лишь небольшой клочок пространства. Рози уверяет меня, что это гиблое место, и клянется, что как-нибудь она заглянет и обнаружит меня задохнувшейся.

Ария Саммерс трагически убита своими подругами Норой Эфрон и Кристен Хиггинс…

Несмотря на то что пульсировало все тело, я умудрилась усесться на стул с чашкой чая в руке.

– Скажи мне, что я не целовала Джонатана.

Она сдувает пар с поверхности чая.

– А что, если и так, Ария?

Я стону.

– И ты мне позволила?

– А почему бы и нет?

Я склоняю голову.

– Ты знаешь почему, Рози.

Она выразительно смотрит на меня, я смотрю в ответ. В конце концов она вздыхает и говорит:

– Порой нужно просто прислушаться к своему сердцу, Ария, и это как раз один из тех случаев.

– Очевидно, что решение принимало не сердце, а лошадиная порция белого вина.

Тьфу. Я, черт возьми, забыла, что я замужем!

– Ты вдова.

– Одно и то же. – Становится все сложнее отследить эту грань, надежды о любви расцветают сильнее, когда меня повсюду окружают парочки. «У меня это было, – хочется закричать мне, – и я скучаю по этому!»

С ее губ срывается фырканье.

– Ты можешь лгать себе, но я подыгрывать не буду.

Я хмурюсь.

– Я не делаю ничего подобного.

– Да неужели?

– Да, Опра. Я не лгу.