Чайный фургончик Рози

С другой стороны, есть в этом что-то романтичное, да и такая свобода меня притягивает.

И где ты сейчас?

Я спрашиваю из вежливости, а не потому, что Оливер ничего такой.

В Ирландии…

Всегда хотела побывать в Ирландии. А почему бы и нет? Теперь-то у меня новая жизнь. Серьезно, что мне мешает бросить все земное и зажить простой жизнью «в фургоне»?

Мы еще немного болтаем о том о сем, и Оливер рассказывает мне про лагеря, где можно остановиться почти задаром, дешево пополнить припасы и встретить единомышленников.

Из уст Оливера все звучит непозволительно просто, будто я могу просто сесть в фургон, заправиться и без проблем уехать сию же минуту. Когда мне приходит пора откланяться, мы договариваемся держать связь. Я мысленно хлопаю себя по плечу за то, что была такой открытой и дружелюбной, даже если это кажется мне таким непривычным.

После нескольких часов расследований прихожу к выводу, что для начала лучше всего ехать в Бристоль.

Когда отдам заявление об увольнении в «Эпоху», сразу же соберу вещи. Пора. Посмотрим, куда меня занесет.

Видите, какая я молодец! Завожу друзей и веду себя спонтанно. Я обхватываю ладонями чашку с дымящимся чаем из страстоцвета, не обращая внимания на то, как они дрожат. Этот цветочный сбор как раз направлен на то, чтобы успокоить нервы и помочь со сном. То что надо.

* * *

Вскоре я отдаю заявление в «Эпоху», и прощай работа. И карьера. И моя подушка безопасности. Приходит время со всеми прощаться. При объятиях с Салли на глаза наворачиваются слезы. Последние пятнадцать лет я проводила каждое свое утро одинаково – вставала на рассвете, с птицами, и бегала по всему Лондону. Вечерами же возвращалась с гудящими ногами и загруженной головой. Сложно представить, что все может быть по-другому. Кто я, если не сушеф в «Эпохе»?!

Внезапно я чувствую себя беззащитной, будто прочные стены, которые я возводила, рушатся.

Вернувшись, я принимаюсь собирать вещи. У меня осталась лишь пара недель, пока длится судебное дело о разводе. Сам процесс затянется надолго, но прямо сейчас нам нужно выдвинуть условия. Как бы ни было больно, мне придется выполнить именно то, что я и обещала. В апреле меня уже не будет в Лондоне. Каллум хотел, чтобы я выехала раньше, и предлагал компенсацию, но я настояла на своем.