Восстание королевы

– Конечно, потайная дверь! – воскликнула Абри, беря меня под руку. – Ты чертовски коварна, Бри! Хотела бы я так же хорошо придумывать сюжеты.

Она улыбнулась мне, и я пожалела, что страх сцены помешал мне стать госпожой Драматургии.

Абри, должно быть, почувствовала то же самое. Она сжала мою руку и прошептала:

– Знаю: еще не поздно. Можешь написать пьесу из двух актов, поразить господина Картье, и…

– Абри, – беззлобно оборвала ее я.

– Вот как две избранные Дома Магналии проводят неделю, оставшуюся до солнцестояния? – внезапно раздался чей-то голос.

Мы с Абри замерли в коридоре, неожиданно столкнувшись с Терезой, госпожой Интриги. Скрестив на груди руки, она неодобрительно смотрела в нашу сторону. Ее брови поднялись, острый нос нацелился на нас, как клюв хищной птицы. Наши грязные промокшие платья были ей отвратительны.

– Ведете себя как дети, а не как женщины, которые вот-вот получат плащи.

– Тысяча извинений, госпожа Тереза, – прошептала я, опускаясь в глубоком реверансе.

Абри сделала то же самое, хотя без всякого почтения.

– Переоденьтесь, пока мадам вас не увидела.

Мы с Абри чуть не отдавили друг другу пятки, торопясь скорей от нее уйти, и вскоре вывалились из коридора в прихожую, в пасть лестницы.

– Она – дьявол во плоти, – слишком громко прошептала Абри, взлетев по ступеням.

– Абри, – зашипела я и, наступив на край своего платья, услышала за спиной голос Картье.

– Бриенна!

Я ухватилась за перила, чтобы не упасть.

Восстановив равновесие, обернулась и взглянула на своего наставника. Картье стоял в прихожей. Белую тунику на талии перехватывал ремень, а серые бриджи оказались почти одного оттенка с моим платьем. Он застегивал свой голубой плащ, готовясь выйти в дождь.

– Господин.

– Полагаю, ты захочешь получить еще одно персональное занятие после нашей утренней лекции с Цири? – Картье смотрел на меня, ожидая ответа, который и так знал заранее.

Я почувствовала, как перила заскользили под рукой.

Мои волосы растрепались, падая на лицо непокорными каштановыми кудрями, платье промокло насквозь, с подола струилась вода, тихой капелью звеня на мраморе. Я знала, что в его глазах выгляжу просто ужасно: совсем не как валенийка, чья страсть вот-вот раскроется, и не как ученая, которую он пытался из меня вылепить. Несмотря на это, я подняла подбородок и ответила:

– Да, благодарю вас, господин Картье.