Восстание королевы

Всего их было пятнадцать: мужчин и женщин разных возрастов. Одни были господами страсти, другие – нет.

Я так нервничала, что не могла смотреть на их прибытие. Я попыталась выскользнуть из комнаты, но Сибилла схватила меня за руку, прежде чем мне это удалось. Она развернула меня, заставляя встретиться с ней взглядом.

– В чем дело, Бриенна? – прошептала моя сестра-избранная. – Это – одна из самых захватывающих ночей в нашей жизни, а ты выглядишь так, словно собралась на похороны.

У меня вырвался тревожный смешок.

– Я нервничаю, только и всего. Ты же знаешь, я не так хорошо подготовлена, как вы с сестрами.

Сибилла взглянула сквозь горевшее на солнце стекло – мы услышали, как во двор въезжает еще один покровитель, – и вновь посмотрела на меня.

– Разве ты не помнишь первого урока госпожи Терезы, когда ты стала избранной Интриги?

– Я пытаюсь обо всем этом забыть, – коротко ответила я.

Сибилла сжала мои пальцы и ободряюще улыбнулась.

– Я освежу твою память. Мы сидели на диване, была гроза, и госпожа Тереза сказала: «Чтобы стать госпожой Интриги, нужно научиться носить маску.

В твоем сердце может выть буря, вроде той, что за окном, но лицо должно оставаться бесстрастным. Никто не должен услышать ее ярость в твоем голосе…»

Постепенно я начала вспоминать.

Чтобы стать госпожой Интриги, нужно прекрасно владеть лицом и собой, показывать и скрывать то, что необходимо. Это и правда походило на маскарад – искусство прятать истинные чувства.

– Возможно, именно поэтому я была ужасной интриганкой, – заметила я, вспомнив, как Картье читал мое лицо словно открытую книгу.

Сибилла улыбнулась и вновь сжала мои пальцы, заостряя мое внимание на своих словах:

– Если решишь сохранить воспоминание об Интриге, помни о маске. Сегодня изобрази уверенность вместо тревоги.

Ее слова утешали. Она поцеловала меня в обе щеки, перед тем как отпустить.

Я вернулась к себе. Ходила среди инструментов Мириай и стопок собственных книг, снова и снова повторяя три представления, которые я так старательно подготовила.

К тому времени, как явились горничные, чтобы одеть нас, я вся вспотела.

Я знала, что каждая знатная и преданная страсти валенийка носит корсет, но все же не была готова сменить привычное, простое платье избранной на клетку из китового уса и причудливые кружева.

Впрочем, как и Мириай.

Мы стояли лицом друг к другу, пока служанки зашнуровывали нам корсеты, дергали и тянули за ленты.