И останется только пепел

Засопев, Нита дрожащими руками разблокировала телефон и вошла в свою «безопасную» электронную почту, будучи не вполне уверенной, хочет ли она увидеть то, что ее там ждало, или предпочла бы остаться в неведении.

Сердце бешено колотилось, пальцы слегка подрагивали, пока она проверяла входящие сообщения.

Было одно от матери. Она открыла его.

«Нита, возьми трубку».

Вот и все. Оно было датировано тем же днем, когда Ниту похитили. Мать не могла знать, что телефон Ниты оказался у Фабрисио.

Нита нажала на «ответить», но заколебалась, не зная, что написать.

Если ее мать еще жива, то почему не пришла, чтобы спасти Ниту? Фотографии Ниты и информация о местоположении были повсюду в даркнете, мать никак не могла не обнаружить этого. Но не пришла.

Тревога скрутила живот Ниты. Что, если она мертва?

А что, если нет? Что, если она просто не захотела спасать Ниту?

Наконец, в раздражении от вихря своих мыслей, она набрала ответ:

«Я в МПДСС. Меня отправляют в Торонто для проверки».

Она отправила сообщение и собиралась выйти из почты, но замерла.

Ковит.

Сердце Ниты екнуло, и, прежде чем она успела подумать, пальцы уже набирали оставленный им адрес электронной почты в окне нового письма.

Нита была в замешательстве. Что она могла сказать?

Эй, как твое огнестрельное ранение? Замучил кого-нибудь недавно?

Она вздохнула. Почему ее вообще это интересовало? Ковит был монстром. Он в прямом смысле мучил людей для собственного пропитания, и ему это нравилось. Весьма.

Но он также был ее другом, как бы странно это ни звучало.

Нита никогда не строила иллюзий о своих потенциальных друзьях, но в самой нелепой фантазии ей не могло бы прийти в голову, что она будет дружить с психопатом, работавшим палачом на мафию.

И он, вероятно, был единственным в мире существом, которому она могла бы довериться.

Нита закрыла глаза и представила его улыбку, темную, обещающую мучения их врагам, и у нее защемило в груди. Она скучала по нему.

Прежде чем сомнения успели закрасться в душу, она написала: «Как дела?» – и отправила сообщение.

Потом еще долго смотрела в свою электронную почту, ожидая ответа, прежде чем выключить телефон и свернуться калачиком в кровати. Она прислушивалась к гудению кондиционера, шумно нагонявшего прохладный воздух, и наконец провалилась в сон.

Нита стояла в прозекторской. Все вокруг было бело, стерильно и прекрасно, а она анатомировала тело. В одной руке держала скальпель, а в другой – все еще бьющееся сердце.