И останется только пепел

Но если вы решите сесть на такую лошадь, она увезет вас в ближайшее озеро, утопит и позднее полакомится вашей гниющей плотью.

Умели келпи принимать и человеческий облик, чтобы заманить своих жертв в воду.

Умели ли они менять свое тело физически, или это была искусная иллюзия, или еще что – никто не знал. Их тела никогда еще не вскрывали и не изучали, поэтому неизвестно было даже, какова их реальная форма.

В наши дни келпи стали очень редки. Поскольку они не могли скрещиваться с людьми, их вид вымирал. Из-за законов, охотников и новых технологий, затрудняющих побег с места преступления, келпи постепенно исчезали.

Нита просмотрела остальную часть статьи. Речь шла о видах, которые, как известно, изъяли из Списка, несмотря на то, что они поедали человеческую плоть, например, упырях. Упыри были одним из старейших зарегистрированных видов, родом с Ближнего Востока, упоминания о них появлялись еще в древних шумерских текстах – там их называли «галлу». В статье говорилось о нескольких нашумевших случаях, когда упыри питались людьми в крематориях, и о том, что этот вид в целом нельзя назвать безусловным злом.

Нита вздохнула и отложила газету. Она больше не была уверена в своем мнении по поводу Списка опасных сверхъестественных существ. Она слишком долго пробыла его ярой фанаткой – ведь теоретически убивать монстров было даже правильным. Но все усложнилось после того, как она подружилась с одним из этих монстров.

Она покачала головой и побрела обратно к Куиспе. Посадка на рейс началась, но агент продолжала сидеть, прижимая к уху телефон.

Она кивала, наморщив лоб, и внимательно слушала говорившего на другом конце провода.

Нита, заколебавшись, остановилась в нескольких шагах от нее. Куиспе подняла глаза и увидела свою подопечную и очередь на посадку в самолет.

– Спасибо, держи меня в курсе. – Она повесила трубку и одарила Ниту улыбкой. – Хорошие новости!

– Какие?

– Фабрисио поправится. – Лицо Куиспе светилось. – Врачи говорят, он выживет.

Нита уставилась на нее, открыв рот.

В ее груди отозвалось едва уловимое облегчение. Последний маленький след той девочки, которая была так рада спасти его, так гордилась своим добрым делом. Девочки, которая хотела сделать вид, что она не плохая.

Но Нита больше не ощущала себя той девочкой. То было фантомное чувство вины, которое она переживала точно так же, как отсутствие пальца на ноге, и она вытолкнула его из сознания, позволив гневу заполнить освободившееся место.