И останется только пепел

– Привет, Нита.

Глава 7

Мать Ниты приблизилась, улыбаясь все шире. Цвет ее губной помады был таким темным, что казался почти черным и делал ее похожей на смесь Белоснежки и Злой королевы.

– Милая, – ее голос звучал тягуче и приторно сладко.

Нита рефлекторно понурилась. Такой тон никогда не предвещал ничего хорошего. Она прочистила горло.

– Тетя Тереза.

Цепкий взгляд ее матери окинул двух агентов МПДСС, затем она подошла к Ните и обняла ее.

Нита напряглась, все ее тело оцепенело, как будто она посмотрела на Медузу.

Ее руки были прижаты к бокам, а сердце в панике колотилось в груди.

Мать обнимала ее.

Мать никогда не обнимала ее.

Это делал отец. Он обхватывал ее руками и прижимал ее голову к своей груди, теплой и твердой. Он смахивал слезы с ее глаз и нежно клал руку на спину. Отец любил ее безоговорочно.

Ее отца больше не было.

Объятие не ощущалось ни теплым, ни нежным. Оно было острым, угловатым и неловким, и Ните просто хотелось вывернуться. Пальцы матери вцепились в ее спину, болезненно вонзив ногти.

Если бы на месте Ниты оказался кто-то другой, то получил бы синяки.

К счастью, вскоре ее мать отстранилась и улыбнулась агентам МПДСС – ее зубы были такими белыми, будто она их натерла специальным средством.

– Огромное спасибо, что вернули ее.

Оба агента чувствовали себя неловко перед «тетиной» улыбкой. Нита заметила это по тому, как рука агента Куиспе подрагивала рядом с ее, а Бронте отвернулась, слегка нахмурившись.

Затем агент Бронте откашлялась и поочередно посмотрела на Ниту и ее мать.

– Вы ее тетя? Кажется, Нита упоминала, что у ее матери есть сестра.

– Верно.

– Но вы…

Бронте неопределенно махнула рукой, а Нита вздохнула.

– Я пошла в отца, – ответила Нита, даже не усомнившись, что именно Бронте имела в виду. Всегда случалось одно и то же.

Всего пару часов назад Нита вернулась в Северную Америку, а это уже снова происходит. Она и забыла, как это утомительно. Ее кожа не была слишком темной, но заметно темнее, чем у ее матери, и все те юные годы, что она провела в США, наполовину высказанные вопросы, подобно вопросу Бронте, были обычным явлением.

Но менее раздражающими они от этого не становились.

Бронте широко улыбнулась, очевидно, надеясь, что это поможет скрыть внезапно возникшую неловкость. Не помогло.

– О, понятно.

Стоявшая рядом с ней Куиспе, должно быть, закатила глаза.

– Что ж, – сказала Бронте, хлопнув в ладоши.