И останется только пепел

Ните нравилась эта идея, потому что тогда ей не пришлось бы препарировать такое количество тел единорогов. Вскрывать первого было интересно, четырехсотого – не очень.

Она решила: наступил подходящий момент – учитывая грядущие перемены, – чтобы созвать семейный совет и сообщить родителям кое-какие новости. Нита хотела рассказать им о своем решении поступать в колледж и попросить их разрешения сдать тест GED. Она уже нашла несколько мест для учебы и могла бы пройти тест в Ханое, так что последним препятствием являлось согласие родителей.

Ее отец присутствовал на «совете» по Skype, его лицо занимало весь экран ноутбука.

Он был рядом морально, но не физически, чтобы защитить ее, если что-то пойдет не так.

О да, все пошло исключительно не по плану.

Сначала ее мать рассмеялась, будто услышала какую-то шутку. Когда Нита продолжила настаивать на серьезности своих намерений, улыбка матери угасла, и она ответила «нет». Нита, злая, молодая и глупая, выпятила подбородок и высокомерно спросила: «Почему?» Она и моргнуть не успела, как мать схватила ее за запястье, притянула к себе так близко, что их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга, и прошипела: «Потому что я так сказала».

Нита не помнила, как мать отпустила ее, но наверняка отпустила. Она не помнила, как вернулась в свою комнату, чтобы поплакать, прижимая к груди пособие по подготовке к тесту. Ее память возвращалась сразу к следующему эпизоду: мать медленно вырывает из учебника одну страницу за другой, пока тот не превращается в пустую твердую обложку и стопку бесполезной бумаги.

А потом мать шипит: «Если у тебя есть время заниматься такой чушью, то сможешь найти время и для других дел».

Нита не возражала. Следующий месяц она провела с матерью на охоте. Нита ждала в машине или снаружи здания, пока не закончится самое сложное, а потом приходила, чтобы помочь матери погрузить тело. Тела были грязными и окровавленными, и ее руки всегда пачкались в красном.

Нита постоянно носила перчатки для препарирования.

Заранее нельзя было сказать, когда ее попросят расчленить тело так, чтобы оно уместилось в небольшой чемоданчик.

Спустя месяц мать спросила, как бы случайно:

– Ты все еще думаешь о колледже?

Нита напряглась, почуяв ловушку.

– Нет, конечно, нет.

– Почему же?

Она отвернулась.

– Потому что ты так сказала.

И ее мать, высокая и стройная, улыбнулась, и все вернулось на круги своя. Больше никаких поездок с матерью.