Четвертое крыло

А черты лица настолько напоминали Ксейдена, что они вполне могли быть родственниками. Может, двоюродными братьями? Если я правильно помнила, у Фена Риорсона была сестра. Проклятье, как звали парня? Прошли годы с тех пор, как я читала записи, но я сумела припомнить, что имя начиналось на Б.

– Возможно, самый грязный боец, – съязвила Имоджен.

Почти все засмеялись, и даже первокурсники улыбнулись.

– Вэйнитель побери, скорее, безжалостный, – добавил Гаррик.

Все кивнули, в том числе Лиам Майри.

– Гаррик наш лучший боец, но Имоджен вполне может сравниться с ним, и она намного терпеливее, – отметил Ксейден.

Забавно, она не показалась такой уж терпеливой, когда ломала мне руку.

– Итак, каждый из вас возьмет двух учеников. Группа из трех человек не привлечет нежелательного внимания. Что еще вас беспокоит?

– Я не могу в этом участвовать, – сказал неуклюжий первокурсник, неловко сводя плечи и поднося тонкие пальцы к лицу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ксейден резким голосом.

– Я не могу в этом участвовать.

Невысокий кадет покачал головой:

– Смерть. Бой. Вот это все.

Его голос становился выше с каждой фразой.

– Парню сломали шею прямо у меня на глазах в день оценки! Я хочу домой! Ты можешь помочь мне с этим?

Все головы повернулись к Ксейдену.

– Нет, – Ксейден пожал плечами. – Ты не выживешь. Лучше прими это сейчас и больше не отнимай у меня время.

Я с трудом подавила удивленный вздох, а некоторые другие в группе даже не пытались сдержаться. Какой же.

Он. Мудак.

Первогодок выглядел пораженным, и я не могла не сочувствовать ему.

– Это было немного грубо, кузен, – сказал второкурсник, немного похожий на Ксейдена.

Ксейден поднял брови:

– Что ты хотел услышать, Боди?

Он склонил голову набок, его голос звучал ровно и спокойно:

– Я не могу спасти всех, особенно тех, кто не хочет работать, чтобы спасти себя.

– Блин, Ксейден. – Гаррик потер переносицу. – Ты, конечно, нашел способ подбодрить.

– Если им нужны гребаные ободряющие речи, то мы оба знаем, что до дня выпуска они просто не доживут.

Давайте по-честному. Я могу взять вас за руки и надавать кучу дерьмовых пустых обещаний, что все справятся, чтобы вы спали спокойно, но, по моему опыту, правда гораздо ценнее. – Он повернул голову, и я могла только предположить, как он смотрит на паникующего первогодка.

– На войне гибнут люди. И не славной смертью, которую воспевают барды. Это сломанные шеи и падения с двухсотфутовой высоты.