Хранитель, но не ангел

Чудесное зрение, к облегчению Максима, исчезло, и вновь появились скалы. Он стал думать над тем, как здорово было бы всегда иметь такую способность – видеть на расстоянии, но только не в таких условиях. Однако от этих мыслей его отвлекли новые неприятности. Земля под ним начала раскаляться. С каждым шагом она становилась все жарче и жарче, хотя никакого солнца не было и в помине. Как-то раз во время отдыха на море он нечаянно наступил на раскаленный песок, и это показалось ему адской болью. Но тот случай не шел ни в каком сравнение с тем, что он испытывал сейчас! Тем более что под ним, похоже, была не обычная раскаленная земля, а что-то гладкое, металлическое.

Макс прыгал с места на место, но все было таким же горячим. Эта пытка прибавилась к нему к тому, что его продолжали донимать кусаки. А шампини, конечно, опять захохотали.

Наконец он увидел, что дорога расширяется. Они вышли к озеру. Оно больше было похоже на раскаленную лаву, которую он уже наблюдал несколько минут – а может быть часов или даже дней? – назад.

– Вот, – сказал довольный шампинь, – на берегу этого озера ты можешь немного пожить. Ты же мечтал плавать в озере летом, хахахахаха! Смотри, как здорово, даже лета дожидаться не нужно!

Максиму эта шутка совсем не понравилась, но он промолчал.

– Ничего особенно ужасного тебя здесь не ждет. Просто тебя будет сжигать жар снаружи, жар изнутри. Посмотри на эту прекрасную реку… на языки пламени на ней… Это станет твоей обителью на ближайшее время! Что, неприятно ходить? Тут уж ничего не поделаешь! Поверхность здесь всегда раскалена.

Эта раскаленная медь прекрасно приводит к раскаянию грешников… Так что, если хочешь ходить, придется терпеть. Но зато, хахаха, ты можешь заниматься здесь тем, чем пожелаешь. Правда, заняться тут особо нечем!

После этих слов шампини, во всей видимости, приготовились исчезнуть, но Максима очень волновал один вопрос.

– Эй-эй-эй, подождите! – закричал он, боясь, что они пропадут. – А сколько мне придется здесь прожить?

– Ах да, извини, мальчик, забыли.

Всего лишь двенадцать тысяч лет, – с легкой издевкой ответил один из них. – Не переживай, время быстро пролетит.

И тут они буквально растворились в воздухе.

– Двенадцать тысяч лет! Двенадцать тысяч лет! – Макс повторял и повторял эти слова, хотя говорить их ему было некому. – За что ж так долго-то? За чтооо? – закричал Максим в небо. Впрочем, назвать это небом можно было лишь с большой натяжкой.