Хранитель, но не ангел

И только поджатые губы говорили о том, что сейчас она зачем-то сдерживает себя.

Мальчик прикрыл дверь и пошел в свою комнату. «Ну и пожалуйста! – подумал он с облегчением, – мне так даже лучше!» Он скинул тапки, растянулся на кровати и залез в Facebook, но не прошло и двух минут, как в комнату ворвался разъяренный отец.

– Ты что, так и собираешься делать вид, что ничего не произошло?!

– Да я…

– А ну, вставай с кровати! – заревел Владимир Станиславович.

В проеме двери появилась аделькина мордашка.

– Володя! Ну брось! Ну ты же обещал!

– Обещал – не обещал, а этому подлецу даже не совестно! Ты что же это решил, в выпускном классе получить справку вместо аттестата?! Павел Владиславович сказал, что ты учишься хуже всех в классе!

– Папа, ну перестань, – закатил глаза Макс, – выпускной класс – это одиннадцатый!

– Максим, неужели ты думаешь, что с такой успеваемостью тебе дадут до одиннадцатого доучиться? – с грустью спросила мама.

– Ну, в другую пойду, – беспечно ответил Макс, глядя в сторону и только сейчас обращая внимание на то, какой странный артхаусный рисунок на обоях в детской: какая-то синяя клякса, похожая на русалку, забирается на другую кляксу, похожую на медузу.

– Нет, никуда ты, мой милый, не пойдешь, – запыхтел отец, – ты закончишь девятый класс и отправишься в колледж, учиться на повара.

– Папа, ты обалдел, что ли… – ошарашенно сказал Макс.

– Не перебивай. А девятый класс ты закончишь, уж я об этом позабочусь. Если нужно, запру тебя в этой самой комнате, чтобы ты учился, учился и еще раз учился. Никаких прогулок после школы, никакого твоего Сашки-байкера! В школу буду лично за ручку отводить. И пусть над тобой смеются! И пусть тебе будет стыдно! И закончишь или нет, работать пойдешь. Я не собираюсь содержать здорового лба…

– Ага, значит, как бить «здорового лба»… – задохнулся от возмущения подросток.

– Молчать! С четырнадцати лет можно работать – вот лето наступит, работать пойдешь! Мороженое продавать, клумбы пропалывать, полы в больнице мыть – что угодно!

– Да хоть в рабство! Только бы от вас подальше! – не выдержал Максим, вскакивая на ноги.

– Так-так-так, опять истязание ребенка, – послышался голос деда.

Владимир Станиславович вздрогнул.