Сталь и Солнечный шторм

Сначала он обучал ее верховой езде, а потом – обращению с различным оружием; к счастью, этого добра в усадьбе было предостаточно. Аня ни разу не составила им компанию, предпочитая держаться в стороне. Она вообще вела себя крайне отчужденно, редко выходила из комнаты и почти ни с кем не разговаривала, за исключением разве что Инги.

Помимо повстанцев, Луки и Малахии Адель тревожило кое-что еще: мысль о том, что Инкарнат Солнца не пытался вернуть Исайю. Для нее так и осталось загадкой, как он покинул Санкта Илию.

Поговорить с Исайей наедине не удавалось: при любом удобном случае он надолго исчезал из усадьбы. Поклявшись Инкарнату Черной дыры в верности, Исайя тем самым гарантировал себе полную свободу передвижений, и Лука не утруждал себя попытками его контролировать, по крайней мере, явными.

Адель повезло меньше: за каждым ее шагом следили, если не Инга с Таевом, то Пожиратели, которые всюду за ней таскались.

У Адель осталось одно незаконченное дело, откладывать которое не стоило. Блокнот с пророчествами до сих пор пылился в стене ее бывшего дома в Шу, и она решила забрать его, как только подвернется возможность. Так что предложение Инги отправиться на рынок за шиповником и отъезд Луки из поместья в компании Инкарнатов Ио и Сатурна оказались как нельзя кстати. Не дожидаясь, пока вернется Таев и старуха перепоручит эту работу ему, Адель отправилась в путь.

Этот блокнот, как и два других, принадлежал когда-то Агнессе, ясновидящей, жившей несколько сотен лет назад. Желтые страницы пестрели пророчествами, большая часть из которых уже сбылась, а также странными рисунками и несвязными обрывками текстов. Адель пыталась как-то истолковать их, но не могла: заметки казались совершенно бессмысленными. И все же не стоило столь ценной вещице и дальше занимать место одного из кирпичей, мало ли кто ее там найдет.

Миновав деревянный забор, Адель остановилась в начале извилистой заболоченной дороги, ведущей к рынку Трех дорог.

Несколько мгновений она стояла, собираясь с силами, а потом уверенно зашагала вперед.

* * *

Если хочешь затеряться, места лучше рынка Трех Дорог не сыскать. Сколько Адель себя помнила, здесь всегда царили шум и многолюдье, и даже в лютый мороз протиснуться сквозь толпу было нелегко.