Кости и Звёздная пыль

Если Вильгельма не блефовала, то она узнает обо всем максимум через час и поймет, что Адель что-то задумала. Эта старая ведьма своего не упустит!

Перевернувшись, Адель достала из-под покрывала книгу, найденную в подсобке «Спутника». За последние три дня, которые она провела дома, не желая возвращаться в редакцию, Адель изучила записи от корки до корки. На обложке значилось, что это второй том, и вполне вероятно, что первый, а то и третий (если он существует) тоже пылятся где-то в захламленной коморке Вильгельмы.

Адель не сомневалась, что редактор не полезет туда даже под страхом смертной казни, и на плечи Яго, Одет или Брайта эту работу вряд ли переложит… Значит, уборка ее дождется и беспокоиться о сохранности редких книг не стоит.

Открыв страницу в том месте, где оставила закладку, Адель прочитала:

«И не знает Солнце покоя в бесконечности века своего, ибо наказан владыка Огня и Света, как карал он сотни народов. И касание умерщвляет все живое, что могло бы нести ему радость жизни.

И лежит на плечах Солнца бремя одиночества, ибо место ему на небосклоне. И не в радость ему спутники его, пришедшие вслед за ним…»

В дверь робко постучали.

– Можно войти? – неуверенно спросил Яго. Он не разговаривал с Адель с того самого утра после ночи в Тишине.

– Рискни, – ответила она и, поспешно спрятав книгу под подушку, уселась на кровати, обхватив колени руками.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулось белое кухонное полотенце.

– Я пришел с миром. – Вслед за полотенцем появилась всклокоченная голова Яго.

Оценив ситуацию как благоприятную для переговоров, он вошел в комнату, держа в руке тарелку с блинчиками.

– Пытаешься подкупить меня? – сдержанно поинтересовалась она, стараясь не показывать, насколько проголодалась.

– Я бы сказал, задобрить. – Заметив огонек во взгляде сестры, Яго улыбнулся. Он всегда был твердо уверен, что путь к сердцу девушки лежит через желудок, и подобный подход ни разу его не подвел. – Адель, я должен извиниться.

Мне не стоило так бурно реагировать на твои слова. В свое оправдание могу сказать, что я безумно волнуюсь за тебя. Меня пугает мысль, что ты можешь причинить себе вред, пытаясь улучшить нашу жизнь. Ты – вся моя семья, и я не могу тебя потерять.

Адель расплылась в широкой улыбке.

– Принимается. – Она похлопала по кровати, приглашая его сесть рядом. – Но мог бы просто отдать мне тарелку.

– Проклятье! Я так и знал, – вздохнув, пробормотал он.