Целестиал. Четыре души

А из крыльев такие доспехи сделать можно, закачаешься! Слушай, Халль, продай мне их, а? Заплачу сорок тысяч! Только мне, а не другим, хорошо? Можешь сходить в Гильдию, тебе подтвердят стоимость. Просто там, понимаешь, потолок цены установили, выше уже нельзя. И когда материалы добывают, их отдают первому в списке заказчиков. Другими словами, тебе все равно, а мне не получить. Там мастера скупают такие вещи первыми, потом на изделие цена. Ну, сама все знаешь ведь.

Сорок тысяч. Халльвега лишь вздохнула на баснословную цифру.

В любой другой момент бы радовалась от озвученных перспектив как сумасшедшая. К сожалению, в нынешних реалиях ей любая цифра пустой звук. Голос в голове не пустит в город, чтобы воспользоваться хоть малой частью средств от продажи. Даже доспех не купить, черт его возьми!

Обидно. Убьет ее этот голос когда-нибудь. Либо замучает до смерти, либо сама убьется в попытке выполнить приказ.

– Возьми так, – Халльвега выкинула невеселые думы из головы. За прошедшие месяцы как только не вертела их, размышляя об одном и том же.

Устала.

– Так? – искренне удивилась Аэмуна, растерявшись. Невольно выпустила невероятную ткань с потрясающим узоров из пальцев. Посмотрела на нее. – Ты шутишь что ли, Халль? Как – так? Вот эти материалы – и просто так?

– Да. Мне они ни к чему, – пожала плечами Халльвега. Невеселые мысли вновь вернулись. Она устала от них. – Я не смогу их продать. Так и сгинут со мной когда-нибудь.

– Почему? – нахмурилась Аэмуна, вглядываясь в ее лицо.

Яркие зеленые глаза ассасина в ночи казались чуть темнее. У нее самой они светлее изначально.

– Мне нельзя в город.

– Убийца? – вскинула бровь Аэмуна.

Халль слышала о таком. Авантюристы не были друзьями друг другу. Материалы, монстры, зависть, настроение. В городах не зря суровые правила относительно драк. Но даже так находились люди, убивающие ради собственной выгоды. Если резня случалась в городе, а доказать, как в ее случае, с точностью все не могли, авантюристов просто изгоняли.

Живут такие изгои недолго. Обычно несколько лет. Потом смерть находит. От монстров или рук других авантюристов. Убийц не жалуют. И убивать их можно совершенно безнаказанно.

Она покачала головой. История с Такселем не в счет, она не убийца, что бы там ни говорили навыки!

– Тогда почему так категорично?

– Ты что-нибудь знаешь про голос в голове, который требует убивать? – с надеждой спросила Халльвега.

– Чего? – протянули в ответ.