Нетрудно быть богом

Наверняка понимает, что я что-то не договариваю, но пока не знает, как выяснить правду.

– Ван, я ждал целых полчаса! И веревка не тянулась, как будто ее кто-то держал! А ты сам сказал…

Ойс виновато передернул плечами.

– Полчаса? – я кинул взгляд на свои часы. А ведь Ойс был прав! По ощущениям прошло не более десяти минут, тогда как на самом деле – почти сорок. И веревка действительно дергалась, но очень слабо… Странно.

– Ты со мной в шатер, – коротко кивнул мне командир, – остальные – по своим местам.

Сопровождение раненых выдвигается через полчаса.

За елью мелькнула вихрастая макушка. Яков в порядке и все слышал. С ним я поговорю позже, в пути. Хотя что-то мне подсказывает, что пацан и так будет в курсе событий: шатер тонкий, а волчонок ловкий и умеет быть незаметным.

– Полный отчет, – бросил командир, наливая в походные стаканы воду. Один протянул мне, второй залпом выпил сам. Я терпеть не мог железистый привкус, который оставался после этих стаканов во рту, поэтому пить не стал.

– Привязал себя к дереву, зашел в туман, пробыл там по ощущениям минут десять, никого не видел. Полная тишина, никаких животных или Не-людей. Веревка была короткая, далеко зайти не смог. Шагов пятьдесят максимум.

Ар стоял ко мне спиной.

– Что-то еще? – голос командира прозвучал неожиданно устало.

– Нет.

– Хорошо. Продолжаем следовать первоначальному плану: ты отправляешься в столицу с ранеными, а там расскажешь Совету все, что видел.

Я напишу сопроводительную записку, чтобы тебя не развернули на пороге. Без указаний свыше я не могу повторять подобные… эксперименты. Да и желающие вряд ли найдутся, – усмехнулся Ар, поворачиваясь ко мне. – В следующий раз поговорим подробнее.

– Задание понятно, – я старался отвечать односложно и четко, чтобы не выдать себя каким-нибудь неосторожным словом.

– Иди, – взмах рукой, – и постарайся быть осторожнее. Мне импонирует твоя смелость, но мы люди подневольные.

Кивнув, я покинул шатер. А через десять минут мы уже выдвинулись в путь: раненые на телегах, которые предоставили нам солдаты, а остальные – пешком. Тогда я еще не знал, что сам командир до столицы не доберется.

Яков то мелькал в самом начале нашего импровизированного каравана, то тащился в хвосте. Просачиваясь мимо меня, он каждый раз страшно пучил глаза, подмигивал и всячески пытался подать какие-то сигналы.