Нетрудно быть богом

Скоро передние пряди начнут лезть в глаза, а в бою с Не-людьми даже секундная потеря концентрации смертельно опасна.

– Эй, Ойс! – под влиянием импульса окликнул одного из Стражей, – у тебя есть свободные полчаса, чтобы подстричь меня?

Раньше парнишка был подмастерьем цирюльника, и за месяц нахождения здесь он обкорнал уже половину Стражей. Его стрижкам было далеко до модельных, к которым я привык на родной Земле, но какая теперь разница?

– Для друзей всегда свободен! – весело отрапортовал парень.

Сердце кольнуло. Всего девятнадцать лет! Он был одним из тех, кого продали в Стражу за долги семьи.

Если у бедняков были большие долги, кредиторы могли согласиться списать долг за зарплату Стража. Конечно же, это было своего рода лотереей: никто не знал, сколько протянет тот или иной новичок. Но даже в самом худшем случае кредиторы получали хотя бы немного денег вместо ничего. А если повезет – долг возвращался с огромными процентами.

Я жалел Ойса. Парень был настолько молод, что еще не верил в смерть, не понимал самой сути этого слова.

Ему казалось, что именно он будет счастливчиком, сумевшим продержаться год в Туманной Страже и вернуться домой, к родным.

Старые ножницы клацали, Ойс бодро перебирал мои отросшие волосы, натягивая их и отстригая лишнее.

Я закрыл глаза и мысленно вернулся в тот последний день на Земле. Семнадцатое апреля. День моего рождения, юбилей. Я с самого утра заехал в барбершоп, чтобы обновить стрижку, потому что вечером собирался кутить с друзьями.

Тридцать лет исполняется всего один раз в жизни, и я собирался хорошенько это отметить. Даже взял два дня отпуска на работе, хотя это и не приветствовалось. В прошлой жизни я умел убеждать, поэтому девушка из отдела кадров сморщила нос, но заявление приняла.

Тогда я еще не знал, что никакого праздника не будет. Ровно в два часа пополудни меня затянуло в дыру между мирами. Никаких необдуманных поступков, никакого глупого любопытства. Видимо, я просто оказался не в том месте и не в то время.

Банально, скучно, жизненно. Точно так же мне мог упасть на голову кирпич.

До сих пор интересно, что подумали мои друзья, когда я просто исчез в день своего рождения? Они хотя бы помнят обо мне? Или даже сама память о том, что когда-то существовал на Земле Иван Веснин, стерлась из того мира?

Резкая боль в ухе привела меня в чувство быстрее, чем того хотелось.

– Прости, я случайно! – затараторил Ойс.