Хроники Кортона

Пообещай, Гарди, что не бросишь мою малышку. Обещай, ей можешь помочь только ты. Не бросишь ее?

– Не брошу. Обещаю. – сквозь зубы прошептал он, крепче сжимая ее холодную руку.

– Вот и славно. Теперь я спокойна. Теперь я могу отправиться к Микахэлю. Мы будем молить за вас там, мы будем…

Закат пробирается через верхушки деревьев, а тело Вилисы, как и тело ее мужа, медленно исчезает, но уже фиолетовым пламенем. Так, всего меньше чем за день дитя лишилось обоих родителей, но приобрело великое будущее.

Гардиэль не торопясь вернулся обратно, где Ани укачивала Кириту. По его лицу она все поняла. Она почувствовала это намного раньше, ибо Вилиса прощалась с подругой мысленно, последний раз используя свой дар. Они обнялись, глядя на уснувшую девочку.

– Я обещал ей, что с Киритой все будет хорошо.

– И мы выполним это обещание, Гардиэль. Их жертвы не будут напрасны.

– Я надеюсь, нам хватит сил…

Деревня начала просыпаться, настал новый день, а у Гарда, Ани и маленькой Кириты началась новая жизнь, полная неожиданностей и приключений.

Как жаль, что дитя не осознавала, что ее ждет. Никто не осознавал.

ГЛАВА 3

Кортон, 1266

И вновь жаркий июньский день. С каждым годом лето становится все жарче, а зимы все холоднее.

Элджери ненавидит жару, отчего до вечера остается в библиотеке при монастыре, либо ходит по церкви. Редкий раз сбегает до ручья, что ведет в лесную чащобу. Себастьян никогда не разрешал ей уходить глубоко в лес, но сегодня все изменилось, ибо у Элджери день рождения, а в качестве подарка она месяц выпрашивала прогулку туда.

Иной раз старушка Маргарет говорила: «Она уже взрослая, ей почти 16, вспомни себя в ее возрасте. Ты уже был мужчиной», на что Себастьян лишь отмахивался, приводя в аргумент то, что времена нынче не те.

Девочка, а скорее уже девушка, долго мечтала о походе в лес, ибо, как известно, запретный плод сладок. Она никак не могла дождаться полудня, чтобы наконец отправиться в путешествие, а время как назло тянулось еле еле.

Элджери, вздохнув от скуки, решила попрактиковаться в метании ножа в старый пень на задах церковного дворика. Нож, кстати, она использовала только один – папин. Когда она только только его лишилась, то ни на минуту с ним не расставалась, будто бы думала, что он вот-вот придет и заберет ее обратно. Но проходили дни, недели, месяцы, годы, а папа так и не приходил.