A.S.Y.L.U.M: Дети Сатурна

Девочка издала вопль отчаяния и выбежала на улицу. Пара детишек из тех, что помельче, кинулись скрести пол. Пожилая женщина бросилась душить Настю в объятиях, жалобно причитая и голося, словно по покойнику. Остальные застыли, как вкопанные, с раскрытыми ртами и расширенными от страха глазами. Усача Урчи колотило нервной дрожью.

К Касьяновой подбежал седовласый старик, обдал её жаром прогорклого дыхания, схватил за плечи и с яростным блеском в глазах принялся трясти бедняжку, срываясь на крик.

– Никогда не говори ничего плохого о нашей вселюбимой Ариматаре-Мархур-Здорме! Несчастная! Ты смерти своей хочешь? Сойти в могилу раньше срока хочешь? Безумство!

– Я ничего плохого о вашей уважаемой как-ёё-там не говорила, – осторожно ответила брюнетка, плавно высвобождаясь из цепких, как когти коршуна, пальцев.

– Она не знает, Брахт, – взволнованно отозвалась полная дама. – Она просто не знает. Нас же предупреждали уважаемые люди из Запретного города, что мы должны обучить её всему, девушка тут совсем недавно.

– Хвала Святой Прародительнице, мудрейшей и всевидящей, – забормотал старик, неохотно выпуская из своих лап добычу.

– Очень ценное замечание, – скривилась Касьянова, пытаясь изобразить улыбку. – Теперь, когда я падающей кометой ворвалась в ваши вялотекущие будни, так сказать, мне хотелось бы приступить к содержательной части нашей беседы. Давайте мы представимся друг другу, а потом вы объясните мне правила здешних игрищ.

Девочка вернулась с улицы с измождённым лицом и положила на полочку чудовищно запачканную тряпку. Соломенная леди издала грозный окрик, и все выстроились перед Настей неровной шеренгой.

– Мы – семейство Зашоров. Меня зовут Элайла, – начала толстушка, грозно сопя носом. Она ткнула пальцем в женщину с всклокоченными седыми волосами и диковатым, сумасшедшим взглядом. – Это моя бабушка, Умини.

– Очень приятно, – ответила Настя, шутливо приседая в лёгком реверансе.

– Не обращай внимания, она глуховата. Это моя мать, Дженита.

Смуглая пожилая женщина с сухими, словно вырезанными из дерева пальцами и шеей в глубоких морщинах-кольцах ехидно кивнула, сверкнув ядовитым взглядом. Она украсила себя бесчисленным множеством блестящих бус, колец и пришитыми к тунике металлическими бляшками.

– Это – мои дочери, – продолжила Элайла.