A.S.Y.L.U.M: Дети Сатурна

Около полугода не выходила из доставшейся по наследству квартиры на Васильевском острове, пока, на своё счастье, не впустила пожить к себе Алю по прозвищу Каштанка. Благодаря знакомству с нечистой силой в лице сбрендившего неомасона и в морде загадочного Барсика была вынуждена обшарить всю Северную Пальмиру по известному алгоритму «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». После того как в моей памяти прорезались воспоминания о Кальхиноре и том, как туда добраться, села на поезд с конечной станцией в Воркуте, что свидетельствует о глубоком умственном помешательстве.

Первые дни провела в Дейте и по любопытству своему бестолковому отправилась исследовать третий этаж, что говорит о прогрессировании ментального недомогания. Потом я… Потом меня милосердно расквартировали к вам.

– Красиво, – задумчиво уставилась в потолок Элайла. – Но непонятно.

– Так вы видели нашу Ариматару-Мархур-Здорму? – с блестящими от восторга глазами спросила Иксит. – Это правда?

– Иксит! – в праведном гневе окликнула её Дженита.

 – Нам говорили не задавать гостье лишних вопросов, ты забыла? Дрянная девчонка!

Касьянова внимательнее вгляделась в надсмотрщицу: тот особенный тип кожи, который поначалу показался ей смуглым, на самом деле отдавал прогорклой желтизной, цветом ариманского неба. Все горожане, которые встречались девушке позже, были либо крайне бледны, либо желтоваты – Настя связывала это с отсутствием солнца.

– Святые сосцы, что я натворила! – встревожено дёрнулась девчушка и тут же выбежала за порог.

– Чем она там занимается? – с недоумением поинтересовалась Настя, поглядывая на дверь.

– Она смывает с себя грязь, – с видом глубочайшего благочестия ответила Дженита.

– Не то чтобы она выглядела испачканной. Хотя веселится похлестче свинки Пеппы.

– Вот именно, – вздохнула Элайла. – Наша Иксит так часто скверномыслит, что на ней живого места не осталось. Внутри дома всё чисто, нас ведь так много. Приходится мыть снаружи.

Касьяновой смутно вспомнились люди, до блеска начищавшие стены зданий, на которых она обращала мало внимания в своих грязевых вояжах.

– Но вы не подумайте! – расправил грудь Урчи, у которого внезапно прорезался голос. – Это от искренней любви к Великой Матери. Ведь только тот, кто обожает до глубины души, способен на редкие злые всплески, не правда ли?

Все женщины, даже наполовину существовавшая Умини, презрительно зашикали на отца семейства. А пятилетняя Гаяра и вовсе ущипнула его за бок.