Невинная для разбойников

– Подождите, я не одета!

– Что я там не видел? – веселый голос Ройса раздался из-за двери, и следом в нее снова требовательно постучали. – Отпирай, баронесса, или я сломаю карету, и ночью будет прохладно.

– Сейчас! Не надо ломать! – испугалась Оливия, зная, что у этого разбойника слова и дело не расходятся.

Она отщелкнула задвижку и вжалась в сиденье.

Ройс распахнул дверь, но вместо того, чтобы выволочь ее наружу или самому войти внутрь, кинул на сиденье два огромных мешка. Посмотрел на Оливию, которая все еще прижимала к себе грязное свадебное платье, прищелкнул языком, сказал:

– Талер просил передать! – и захлопнул дверь.

Оливия, прислушиваясь, дождалась, пока Ройс отойдет от кареты, и несмело коснулась завязок первого мешка, потянула за узел, который неожиданно легко распустился, и раскрыла горловину.

Платья. Ее платья. Одно плотное, еще ни разу не надетое, из жесткого зеленого бархата со вставками коричневого тройного льна. Оно шилось специально для выездов на охоту и было прекрасно приспособлено для прогулок по расчищенным охотничьим угодьям.

Не такой тугой корсет – больше из кожи, чем из ткани. Двойная юбка – не пышная, но с легким теплым подкладом. Плотный, обшитый по краю подол.

Второе платье – из красной шерсти, практичное, для домашних дел. И третье – воздушно-голубое, которым Оливия не раз тайком любовалась, для приемов и балов.

В другом мешке лежали нижние платья и смены белья, чулок, а также чехол с расческами, гребнями, лентами и заколками.

Обувь – плотные охотничьи сапожки и еще одна пара простых домашних туфелек.

Выходит, Талер вернул почти половину вещей. Оливия прижала к себе несессер и выдохнула. Внутри внезапно стало тепло и радостно, хотя она осознавала, что никаких поводов для этой радости нет. Бандит всего лишь смилостивился. На время.

Но все-таки воспоминание о его нежном поцелуе согрело Оливию перед сном.

10.

Следующий день начался с крика и переполоха. Кто-то ругался – такими словами, от которых хотелось провалиться под землю, другой отвечал с не меньшим пылом, а потом голоса стихли.

Пока Оливия одевалась и закалывала волосы, мимо кареты прошагали еще трое разбойников, а когда баронесса попыталась выйти, дверцу ее убежища грубо придержали снаружи.

– Куда?! Не велено сейчас! – рыкнул сторож и для верности подпер дверцу спиной.

– Что случилось? Почему? – спросила Оливия, которая не понимала, в чем дело.