Океан для троих

И будь у Дороти свободны руки, она бы смогла раздвинуть вон ту крайнюю пару и протиснуться в образовавшуюся дыру.

В центре камеры издевательски стояла деревянная бадья для нужды, до которой Дороти при всем желании – а желание уже появилось – было не добраться.

Дурно пахло от кучи гнилой соломы, которая лежала рядом и, по-видимому, служила постелью какому-то бедолаге в течение долгого времени. В соломе кипела активная жизнь, поэтому Дороти подумалось, что если разворошить подстилку, то можно найти останки предыдущего жильца.

Хотя нет, жилец тут имелся. Сидел напротив и задумчиво фальшивил “Бухту”, отбивая такт пальцами на колене. Руки у жильца были скованы кандалами с короткой цепью. Зато ноги – свободны.

– Капитан, – со всей возможной учтивостью кивнула Дороти, приветствуя.

Свист прервался, на нее прищурились единственным глазом, оскалились и вернули:

– Мэм.

Дороти откинулась на стену и попыталась расслабить руки, насколько позволяли оковы. Иронию ситуации она оценила в полной мере.

Оказаться в одной камере с тем, из-за кого попала в неволю! Впрочем, винить Черного Пса Морено еще и в этих грехах было явным перебором.

Значит, офицер пытался предупредить Дороти, но не успел. Неспроста губернатор держался весь вечер в стороне – он знал. Но, морской дьявол побери, почему? Разве губернатору не выгодно получить свою часть лавров от Его Величества за казнь Морено?

Свист возобновился, раздражая. Теперь Морено мучил гимн.

– Вы бы не могли прекратить музицировать, очень мешает думать.

Тем более что боги обделили вас слухом.

Морено даже не остановился. Покончив с гимном, он принялся за “Прекрасную Бетси”, а потом настал черед “Розы белой”.

Дороти попыталась отвлечься и все-таки додумать нужную мысль. Колдовство. Ну да, с таким обвинением сложно поспорить. Местные священники все как один были преданы лично губернатору – он построил два храма и теперь усиленно давил на купцов, чтобы охотнее жертвовали на третий. А если…

Тут Морено сфальшивил особенно сильно, и Дороти не выдержала:

– Пощадите мою голову.

Она уже раскалывается от вашего свиста.

– Нет, – Морено даже не посмотрел в ее сторону. – Она раскалывается потому, что вас крепко приложили по затылку подсвечником. Так крепко, что очухались вы только сейчас, дорогая леди. С чем я вас и поздравляю. Принять свою участь с ясным умом – что может быть лучше, мэм?

– Для мэм лучше спать в своей кровати, а не в грязной конуре, рядом с преступником.