A.S.Y.L.U.M: пражские игры

Тем временем начинающие Тарапунька и Штепсель успели преодолеть три четвёртых пространства, отделяющего их от верхней точки купола.

– А теперь начнём подсчёт! – бордо вскричал конферансье. – Увидим ли мы кровавую кашу на сцене или разойдёмся по домам, помирая со скуки? Десять, девять, восемь…

Кассандра обречённо смотрела в потолок. Устройство, поднимающее их наверх, было помещено в чёрную и абсолютно гладкую коробку. Зацепиться было не за что.

– Семь, шесть…

Ей не хотелось думать о прожитых днях. Воспоминания не пронеслись перед ней за одну секунду, как принято считать.

Всё казалось сюрреалистичным, словно нездешним. Если бы она могла видеть зал, то заметила бы, как Венера сидит, отвернувшись и закрыв лицо руками, а Элен всё так же не сводит с неё глаз.

– Пять, четыре…

Внезапно Кассандра ощутила мощный прилив сил. Это было какое-то сверхсостояние: ей почудилось, что она видит и осязает всё, что происходит в зале.

– Три, два…

Девушке показалось, что публика считает уже битый час.

Ей даже хотелось прикрикнуть на них со злости, чтобы они делали это быстрее.

– Два, два и три четверти, два с половиной, два и одна треть, два и одна четверть, два и одна пятая…

Кася уже не слышала обратного отсчёта. Потолок был совсем близко, однако не приближался ни на йоту, и ей привиделось, что она смотрит какой-то старый дурной фильм.

– Один!

Они остановились как раз под устройством в чёрном ящике. Произошёл лёгкий щелчок, и пару резко встряхнуло. Они замерли под куполом на несколько секунд, а затем стали плавно снижаться вниз.

По залу пронёсся вздох облегчения.

– Да ну, скукотища, – заявил борец за справедливость, нетерпеливо размахивая купленным в холле веером. – Не могли уже упасть в честь праздников.

Когда они приземлились на арену, акробат бережно поставил Кассандру на землю, что не помешало её ногам тут же подкоситься, так что девушка в итоге упала. Подлетевший Эд Гар с улыбкой начал расспрашивать, как ей понравилось представление. Из-за кулис выбежали артистки и начали отпаивать её водой.

Минут десять Кассандра сидела на краю манежа, будучи не в силах встать. Подбежавшие коллеги не знали, что говорить в таких случаях, поэтому просто ободряюще касались её и успокаивали, утверждая, что всё, что ни делается – к лучшему.

Наконец Кассандра пришла в себя.

– Я их засужу.

– Нельзя, – с грустной улыбкой заметила Элен. – Даже не думай судиться хоть с чем-то, отдалённо связанным с индустрией развлечений.