Змеяна 6. Финал

Мортимер помог мне выбраться из мобиля и повел в дом через гаражный вход. Волнение то накатывало, скручивая живот в узелок, то отпускало. До гостиной мы добрались быстро, хоть я и оттягивала эту встречу до последнего. Проверяла сумочку, отвлекалась на фамильяра, ползущего следом, поправляла одежду. Но чему быть, того не миновать.

Вскоре в глаза ударил свет огромной люстры. Весьма нескромно, богато и просторно – именно так я мысленно охарактеризовала помещение. Элоиза Скотт знала толк в стиле, или этот толк знал ее дизайнер.

Мебель в темно-зеленых тонах разбавляли яркие пятна желтого и оранжевого: декоративные подушки, светильники в форме цветов и шаровидные. Впечатление, что мы находимся в темном лесу, а вокруг летают толстопопые светлячки.

Элоиза Скотт стояла к нам спиной, смотря куда-то в окно и нервно постукивала каблучком. Наверное, заждалась.

– Морти! – обернулась она, услышав шаги на пороге. – Рада, что ты решил-таки попроведать мать. Ты обдумал то, о чем мы говорили?

– Да, мама.

Спрятавшись за могучую спину Мортимера, я все никак не хотела показываться на свет. Вдруг она меня не заметит? Это было бы лучше всего!

Судя по всему, она меня и вправду не заметила, потому что сказала что-то совершенно непонятное.

– Об Антоне уже два месяца нет вестей… Ты не можешь больше меня игнорировать! Помоги мне найти племянника. Это твой двоюродный брат!

– Я не хочу это обсуждать, – резко ответил Мортимер. – Я пришел сегодня не один и хочу тебя кое с кем познакомить.

Тут он предательски схватил меня за руку и силком вытащил на свет.

Элоиза Скотт неподдельно охнула.

– Мама, это моя…

– Напарница! – воскликнула я.

– Кто? – хмуро обернулся Мортимер.

– Кто? – воодушевилась мама.

– Мам, это не…

– Молчи, сын. Если ты не хочешь мне помогать, пусть поможет твоя коллега. Как вас?

– Яна Руш, госпожа.

Взгляд Мортимера прожег мне спину.

– О, до чего отзывчивая у тебя напарница, – подобрела Элоиза Скотт, взяла меня за руку и повела к дивану.

 – Скажите, как давно вы работаете в полиции?

Элоиза Скотт провела настоящее устное собеседование, и только потом решилась довериться и рассказать о своей беде.

– Видите ли, три недели назад пропал мой племянник, Антон Страуберг, сын моей сестры Жанны и двоюродный брат моего черствого, бессердечного сына.

– Мама, Тони не пропал, он просто ушел из дома.

– Молчи, когда я говорю! – топнула тяжелой ногой госпожа Скотт. – Я чувствую, случилось что-то ужасное.