Азбука любви

Я нисколько не удивлена, у Зайцева в Козловке кругом блат и «все схвачено». А раз грядки мне мужчина приготовит, надо в них непременно что-то посадить.

Семена помидоров я купила в городе аж пяти сортов, ну, с мамой посоветовалась, какие лучше, а все равно глаза разбежались – пакетики яркие, манкие, каждый обещает невиданный урожай. Еще купила семена огурцов, баклажанов и перцев, моркови и свеклы, зелени всякой. Да мне нравилось даже в руках эти цветные конвертики держать, почему-то душу грели, заставляли улыбаться.

К первому мая на окнах уже «колосилась» помидорная поросль. Вот такая теплолюбивая культура. У нас в Сибири томатам до высадки в грунт надо дней шестьдесят сил набраться, как раз к июню окрепнут и закалятся.

Огурцы можно чуть позже посеять, я планировала их немного подрастить дома и сразу в гряду, пусть Зайцев сам соорудит, озаботившись добычей природного удобрения. Чай в поселке живет и с местным фермером дружит.

Достраивая позади дома просторный птичник, Коля мой огородный энтузиазм полностью разделял и со своей стороны обещал снабдить нашу будущую семейную ячейку свежими яйцами.

Не удивлюсь, если однажды приеду в Козловку, и на веранде меня встретит нестройный хор цыплячьих голосов. Однако, Зайцеву эти планы казались недостаточно масштабны.

– Куры – ерунда, это у всех есть. Я индюшат хочу развести. Мы с Басовым уже обсудили. Говорят, еще цесарок можно достать, только дороговато. Подождем…

В конце мая случилось сразу несколько знаменательных событий.

Мне одобрили ипотеку на «однушку» в новостройке, и я получила заслуженный отпуск, который собиралась потратить на решение жилищного вопроса и посещение женской консультации. Примерно второй месяц беременности, надо встать на учет.

Новость о своем «интересном положении» я восприняла с большим волнением. Разом навалился груз ответственности за маленькое существо, поселившееся внутри меня. Все, чем дышу, что ем, что чувствую, будет сказываться на малыше. Маме сразу позвонила, она чуть не заплакала в трубку, а может, так и случилось.

Ничего, это слезы светлые, они душу лечат.

Коле сказала о ребенке, когда ехали в машине до Козловки. Хотела дома у него признаться, а не выдержала, на полдороге проболталась. Коля сразу свернул к обочине, мотор заглушил. Растрогался человек. А я чувствовал себя такой важной и ценной персоной, что изо всех силенок пыталась сохранить строгое выражение лица, но губы растягивались в смущенно-счастливую улыбку.