Цота. Планета изгоев

Последняя реплика вызвала во мне бурю протеста. Неужели из-за моей минутной слабости здешние уроды решат, что население Земли сплошь пугливые «ящерки». Ни за что! Я решительно двинулась в центр ангара. И хотя сердце бешеным молоточком стучало в груди и во рту от волнения пересохло, гневно бросила в адрес Сита:

– Вранье! Сам ты низшая раса, только и умеешь, что мусор сортировать да контейнеры чистить. Отцепись, говорю! Я сама способна ходить. И быстрее некоторых разношу пиво!

Оказавшись теперь в двух шагах от ясса, который скалой возвышался над не самым низеньким Гаршем, я сложила ладошки перед грудью, поклонилась на манер приветливой японки и отрывисто произнесла:

– Добрый день! Очень рады видеть вас в нашем чудесном подворье.

Заходите почаще, всегда в наличии размороженные ослиные мослы и суп-суррогат, а также брага из желе сладких клубней. Их вчера целую партию подвезли, всего треть оказалась червивой.

Последняя информация точно была лишней, краем глаза я заметила, как вытянулось припухшее лицо Гарша, а Сит из белого стал синюшным.

Зато ясс издал что-то вроде удивленного смешка и почти весело глянул на меня единственным глазом. А потом хлопнул моего начальника по плечу, словно вытряс пыль из мешка с мукой:

– Забавная зверушка! Проследи, чтобы не обижали. И вколи «живучку», если еще не сделал. Пусть подольше протянет. Может, потом Джелло захочет посмотреть.

– Такой дорогой препарат, я думал повременить, – замялся Гарш, глядя на меня с откровенной тоской.

Услышав о каком-то местном лекарстве, я едва не подпрыгнула на месте от плохого предчувствия:

– Не надо ничего колоть, я совершенно здорова!

Меня вряд ли услышали – ясс взвалил на плечо последний пакетище с концентратом и уже направился к дверям, следом, отдуваясь, семенил хозяин «Кормушки».

Едва солидный гость скрылся из виду, бывший каторжник Бубо с грохотом опустил на стол могучий кулак. Видимо, с не меньшим удовольствием он бы проломил благородный череп Шакко, но для этого ясс должен быть крепко связан или уже полумертв.

Я нацедила из бродильного чана полнехонькую кружку мутно-зеленой браги (редкая гадость, судя по запаху) и плюхнула ее перед носом недовольного кардарианца. А с другого бока к нему тут же подсела самая озорная хубанка из местного кабаре. По тому, как шаловливо она обняла Лупоглазого, стало очевидно – вечерок обоим предстоит жаркий. Но меня уже зовут к другому столу – после ухода ясса народишко будто оттаял и возжелал веселья.