Цота. Планета изгоев

Начальник сложил свои ручищи на груди и процедил сквозь тускло поблескивающие зубы – они у Гарша все металлические:

– Малышка, мне начинает это надоедать. Бубо прав – тебе надо выбрать приятеля и вести себя посвободней. Ты нервируешь публику.

– Хочешь меня уложить под него? Да ты что, Гарш! Чем я тебе досадила?

– Я лишь хочу покоя в своем заведении. Завтра сюда прибудет банда бугорщиков, они откопали в своем карьере скелет древнего монстра. С клювастым черепом. Ценная находка. Сианцы отвалят пару контейнеров с трикой, здесь будет изрядная пьянка, тебе лучше не показываться, если боишься за свою нежную шкурку.

От такой скороговорки-новости руки мои бессильно обмякли вдоль тела, хотя никто не вешал меня за них на крюки.

– Но что я буду есть все это время… Дай мне немного в долг, я отработаю, ты же знаешь!

Гарш пренебрежительно хмыкнул, потом повел глазами вокруг и схватил с разделочного стола вскрытый пакет концентрированного супа из дотационного фонда. Обычно мы разводили такой пакет на большую кастрюлю, добавляли местных песчаных клубней и немного синтетического мяса, получалась вполне насыщенная и, самое главное, съедобная бурда, по две монетки за полную миску.

– На, хватит продержаться! Явишься через пять дней. А если нет… не очень-то огорчусь.

– Вот, значит, как… Гарш, это не честно.

Я с тоской смотрю на студенистую массу в криво надорванном пакете. Нас теперь двое – тарсианин и я. Можно ли попросить у Гарша добавки? Нет, он сегодня нервный, наверно, все еще злится из-за вчерашнего происшествия.

Дался же яссу этот укол! Мы жили с Гаршем так дружно, пока не заявился сюда человек-змея. Ненавижу…

– Ты что, оглохла!? Я сказал тебе убираться и носа не показывать эти дни. Ну, пошла вон за дверь! Да не в зал же, дуреха, там тебя перехватит Бубо, начнешь верещать – мне лишние заморочки, беги во двор через отходник.

Прижимая пакет с полу-пищей, и едва сдерживая слезы обиды, я выбралась на улицу. Очень хотелось пить. Звезда Антарес в багровом облаке едва начала приседать на линию горизонта.

Ужасающая жара. С трудом помню, как добралась до своей мегабочки. Завидев вдали знакомую колючую проволоку, со страхом подумала, пережил ли тарсианин мое отсутствие, ускорила шаг, запнулась и едва не выронила драгоценную ношу.

Уф, кажется дышит… Боженька, помоги мне его спасти! Никогда не умела всерьез молиться, а тут готова на все, лишь бы несчастный парень открыл глаза. Губы у него сухие и растрескались еще хуже, чем вчера.