Цота. Планета изгоев

Никаких мыслей и чувств – тупое безразличие уставшего и очень голодного существа, я просто смотрю на большого мужчину рядом с одноглазым Шакко, а он в упор смотрит на меня. Не знаю, сколько времени это продлилось, я пришла в себя, когда у моих ног шлепнулся пакет с концентратом и прозвучал смутно знакомый свистящий голос ясса:

– Возьми. Это тебе.

Я тут же разорвала пленку и вытащила содержимое пакета: порция «торфопасты», тюбик с соевой кашей, замаскированной под мясное рагу, пара галет и бутылочка с «жидким хлебом», что-то вроде густого кваса.

Его я выпила в первую очередь, потом разгрызла зерновую галету и только тогда догадалась вновь поднять взгляд на устроителей раздачи бесплатного корма.

Шакко что-то тихо говорил, наклонившись ко второму, а тот с непроницаемым лицом смотрел, как я ем. У второго оба глаза были на месте, но почему-то он показался мне еще более страшным. Мужчина до пояса оголен. Такой же высоченный, как Шакко, только еще шире в плечах, ноги как столбы, ручищи огромные, бугры мышц перевиты синеватыми венами, желтовато-бурый змеиный узор на коже.

А, может, настоящая чешуя…

Я вроде не хочу смотреть, но словно под гипнозом не отвожу взгляда.

Каменное лицо… Безволосый череп… Гладкий высокий лоб, выпуклые надбровные дуги без самих бровей… Лицо-маска сильного, гордого, сурового существа, привыкшего побеждать, ни перед чем не останавливаясь. Может, это и есть король Джелло?

Господи, я же не смогу с ним заговорить, у меня язык не повернется обратиться с просьбой к такому чудовищу.

Он отмахнется от меня, как от мошки и велит выкинуть за пределы ограждения. Еще и Фрайм пострадает за то, что привел сюда. Надо немедленно уходить, пока оба целы.

Я завязала остатки трапезы в тряпку-платок и поднялась с земли. Единственное, на что оказалась способна – это сдержанно поклониться и невнятно пролепетать:

– Благодарю вас! Вы делаете очень важное и хорошее дело. Цота вас не забудет.

Напоследок я осмелилась глянуть на Шакко, он меня немного меньше пугал, почему-то казался проще, и слова благодарности я невольно обращала именно к нему.

Осталось растормошить приятеля «скелета», насытившись, он собирался вздремнуть у своей телеги.

– Фрайм, пошли, дожуешь по дороге!

Меня била нервная дрожь, двое яссов на постаменте о чем-то тихо переговаривались на своем шипящем языке, до меня долетели обрывки фраз Шакко:

– … из Дейкос… работает в «Кормушке»… забавная и немного похожа… забыл сказать раньше… сама пришла.