Доу Джонс против Айенгара

А мне чем заняться? Салатики построгать или подготовить мясо? От коротких сомнений избавил насмешливый голос Ордынова:

– Что там пишет Айенгар насчет дневных омовений? Я слышал, йоги страшно любят купаться. Смелее, Дина!

Ха… Пусть не надеется смутить рельефной мускулатурой. У меня старший брат до сих пор делает «солнышко» на перекладине. Он бывший физрук, рост 190 см, силища богатырская. Насмотрелась я на крепких полуголых мужиков.

– Похоже, у вас отличное настроение, Роман. Наверно, индекс московской биржы растет как на дрожжах!

Я нарочно пропустила его отчество и ввернула в разговор профессиональный термин.

В самом деле, не такой уж седой старик. Мужчина, так сказать, в самом соку…

Да, надо открыть апельсиновый сок, утолить жажду и переодеться в купальник. Если уж Ордынову нечего стесняться своего тела, мне и подавно. Для фитнес-тренера собственная фигура является отличным рекламным продуктом. И кто бы мог представить, что я обожаю мамины беляши и жареную картошку… правда, я теперь редко присутствую на семейных обедах.

Заметно по утончившейся талии – ага!

Посмеиваясь над своими маленькими слабостями, я не спеша вытряхнула из пакета шлепанцы и начала переодеваться, как вдруг ощутила болезненный укол чуть ниже лопатки.

Мамочки, здесь летает оса! А вон и еще одна… две… целый рой!

Придерживая руками не завязанный лиф купальника, я с криком выскочила в гостиную, а потом на двор. От страха у меня руки дрожали и в горле пересохло.

Я только мотала головой и открывала рот, глядя, как навстречу бежит мокрый Роман Денисович.

– Что случилось? Дина, говори! Ну… говори скорей…

– Там… там… их много…

– Мыши? Пришельцы? Зомби? Не успели покусать? Слава богу – цела!

Он будто нарочно издевался, задавая глупые вопросы, заставлял меня вертеться на месте, расматривая со всех сторон, хватал за голые плечи.

– Да отпустите уже! В доме осиное гнездо, а у меня в детстве была аллергия. Я их ужасно боюсь.

– Так цапнули тебя или нет, ты можешь сказать? – заорал Ордынов.

Под лопаткой словно огнем жгло, но это было вполне терпимо, хуже всего то, что я начала ощущать себя легкой, невесомой, предметы перед глазами потеряли четкость.

– Мне плохо, Роман… Денисович…

Последнее, что я попыталась сделать осознанно – это прикрыть руками грудь, синяя тряпочка предательски сползала, а у меня не хватало сил ее удержать.

– Варя-я! – кричали над ухом.