Мой нежный хищник

Господином Горных Дорог назову тебя;

Кто сказал, что холоден снег?

Перевал пройду и порог, перепутие,

Перекрестье каменных рек…

    (с)

Голос у нее был чистый и звонкий, проникал в самую глубь души, заставляя впечатлительную Катю надолго задуматься о своем.

– Дивная песня, только немного грустная. Тебе обязательно идти в Долину? Я бы с тобой отправилась, честное слово, но (вздох) здесь надо тоже помогать.

– Ничего. Я же не одна. Со мной Арем.

– А мама твоя… Что-то очень серьезное, да? Сама ты ее вылечить не можешь?

Тали опустила золотистую головку, рассеянно провела пальчиками по струнам, рождая тонкий звенящий звук-стон.

– Ему нужна именно я. И он своего не упустит. Мне надо непременно вернутся вместо нее, иначе случится беда.

– О ком ты говоришь?

Но Тали не успела ответить, потому что к веранде подбежала запыхавшаяся Грейта:

– Ну, что же вы тут сидите, вы же все-все пропустите! Такого больше никогда не будет! Барон привез бочку вина и корзину сладостей из города.

«Ну еще бы! У него их, наверно, сотни в подвале – бочек и корзин…» – с досадой решила Катя.

– … и множество других подарков, он старосте цепь золотую одел на шею и был милостив к приезжим. Наши люди так рады! Ведь прежде и носа к нам не совал, а сегодня просто монеты швырял в толпу… все его так восхваляют…

«Почему я не удивлена?»

– Катрин, немедленно одевай платье мамино с красной каймой и повяжи волосы лентой, и еще мои бусы, мы идем на праздник. Умоляю, ты должна это видеть! А ты? Ты ведь тоже идешь с нами?

Катя только переглянулась с Тали и, поймав ее одобрительный взгляд, побежала переодеваться.

Уже почти стемнело, когда девушки смешались с праздничной толпой селян, что окружала небольшую площадку в центре Лоста. На краю мощенного каменной плиткой пятачка возвышалась огромная бочка с замысловатым вензелем на железном ободе. Катя фыркнула, понимая, что очередь развеселых людей выстроилась за кружкой вина из коллекции барона.

Рядом с бочкой стоял и Барг, а потому Грейта потащила подруг прямо к отцу. Изрядно захмелевший пекарь вдруг бесцеремонно стиснул талию Кати, прижимая к себе и закричал в самое ухо:

– Два кусочка! Он съел два твоих кусочка и до сих пор пальцы себе облизывает. Ему все понравилось!

Катя возмущенно вырвалась из цепких ручищ Барга, с трудом понимая о ком он сейчас говорит. Но пекарь уже кинулся обнимать Тали, хорошо, что к ней вовремя подошел Арем.