Неукротимая

«Сколько я смогу притворяться? Надо привыкнуть, стать бездушной машиной с набором полезных функций. Кауми просил терпеливо ждать. Будет ли от него письмо? Что с моими картинами? Захочет ли госпожа Фалид их забрать и позволят ли ей… Совет Петри настороженно относится к Сиане».

В камине потрескивали крупные куски каменного угля. Тарико согрела вблизи пламени озябшие руки и продолжила уборку. Одну из ножек стола подпирала книга о геологических разработках в Дайоне. Размазывая по полу грязную воду, Тарико случайно сдвинула ее с места, а потом не могла засунуть обратно и принялась листать.

Недалеко от «Уригучи» протекала полноводная река, по ней в долину справляли бревна, а дважды в году проходили баржи с углем и торфяными брикетами. На севере провинции располагался невысокий горный кряж – древний, заросший стройной дайонской сосной. В тексте вскользь упоминались поселения шахтеров, лесорубов и рыбаков. На юге скрещенными черными мечами были обозначены карьеры с железной рудой.

Затачивая притупившийся карандаш, Тарико вдруг подумала, что злая судьба ищет ее по всей системе, но какой-то могучий покровитель продолжает оберегать. Сначала Йори Сан увез ее с Гиды во время мора, потом двенадцать счастливых лет в богатом столичном доме, и вот проклятье накрыло всю Петриану, чтобы добраться до маленькой Тарико, – лишить приемной семьи, чести, свободы, волос… Дух-покровитель очнулся, пытается что-то исправить.

– Ну, где ты бродишь, на каких неведомых небесах треплет вихрь твои жемчужные крылья? Разве не видишь, как я погибаю здесь – слабая, униженная… Вернись ко мне. Сбереги. Защити.

Она запрокинула голову, тщетно пытаясь заметить на щербатом от пуль потолке хотя бы тень небесного посланца. Зато у порога послышался сдавленный кашель.

– Я нашел тебе кое-какую одежду. Риза сказала, ты еще не брала еду. Опять задумала голодать? Я тебе не Яримаки! Со мной эти штучки не пройдут.

– Благодарю, господин Субад.

Она поклонилась, расправляя собранные в узел края рубашки на бедрах. Но Субад успел оценить ее ноги и несколько изменил собственный распорядок дня.

– Сначала примерь то, что я принес.

Тарико замешкалась с кнопками на рубашке, и он благодушно подбодрил:

– Давай-ка быстрее. Ты мылась утром?

– Да, конечно.

– Я ж говорю – чистюля, – проворчал он.