Неукротимая

– Я надеялась, что смогу прекратить это быстро, а потом увидела доктора Яримаки, узнала историю Гуны. Они не сдаются. Они не превратились в животных, а стараются помогать остальным. Мне…

Субад слушал ее, помешивая остывающий суп и замечая, как поднос с приправами съезжает на край стола. «Проклятая ножка! Угораздило же девчонку вытащить книгу. Кстати, я уже и забыл о ней, а в первую зиму читал каждый вечер. Как быстро меняются интересы и цели в этой гнилой дыре…».

Он подхватил поднос и, держа его у груди, обошел стол, чтобы присесть на матрас к Тарико.

Какое-то время оба молча брали еду, глядя в пасмурное окно.

– Могу я спросить? Вы не рассердитесь?

– Ну, попробуй, – лениво процедил Субад.

– Вы кладете слишком много острых приправ и обильно льете в тарелку соус. Это… это не очень правильная привычка. Вы перебиваете вкус рыбы.

– Ворчишь, как старый Яримаки! Я совсем не чувствую вкуса и запаха еды. Только жар или холод, а в остальном как мокрые тряпки.

Только специи и спасают. Ну, и тело надо поддерживать.

– Значит, ваш интерес к жизни гаснет. Нужно что-то менять.

Субад отодвинул поднос ногой и разлегся перед камином, упираясь головой в теплое бедро Тарико. Смотрел в потолок, слушал шипение догорающих угольков.

– Я все здесь перепробовал. Даже внес кое-какие инновации в работы по добыче торфа и упаковке брикетов. Лично участвовал в сплаве, поднимал затонувшую баржу. В первый год мне хотелось добиться максимальной эффективности лагеря.

Выйти на полное самообеспечение, построить крепкую трудовую колонию. Мы разбили теплицы и собирали два урожая овощей в год. Я разрешил открыть маленький театр для заключенных, потом что-то вроде музея. Пытался сделать их пребывание полезным… копался в судебных делах, представлял судьбы.

– Тебя не устроили результаты или просто охладел, устал?

– После второго покушения стало ясно, что она никогда меня не отпустит.

– О ком ты говоришь?

– О моем личном демоне с внешностью богини.

– Ты очень ее любил? – тихо спросила Тарико.

– Ни одной минуты! – жестко ответил Субад. – И пока я жив, она мне этого не простит.

Глава 9

Впервые

Он не трогал ее уже восьмые сутки, Тарико немного окрепла и успокоилась. Долгих разговоров меж ней и начальником лагеря тоже не случалось. Субад сухо одобрил рисунок бегущей собаки и занялся устройством плиты на могиле Камы.