Мариона. Планета счастливых женщин

К тому же имеет большие перспективы, занимается разработками в области мультифункционирования нейронных связей вне живой системы. Искусственный интеллект должен находится под жестким контролем…

Сидя на бархатном пуфике, я любовалась резными шкатулками, из которых свешивались нити ожерелий всевозможных цветов и форм. И была очень далека от проблем марионской науки.

«Пять претендентов! Пять, Соня! Эгей, детка, очнись, пять богатых дяденек страстно хотят взять тебя замуж и надо всего лишь выбрать одного».

– Таум, могу я задать вам вопрос? Только обещайте ответить честно.

– Ну, разумеется.

– Капитан Лоут имеет какие-то дурные привычки? Пристрастие к алкоголю или наркотикам, может, у него бывают приступы агрессии или он просто банкрот. Есть какие-то еще причины, по которым ему нельзя иметь жену, кроме печального факта вдовства? Я поняла насчет ребенка, это… это уж мы как-нибудь решим со временем, он ничего от меня не скрывал. Но, Таум, разве так сложно понять? Лоут меня спас, я его знаю и хочу остаться с ним, если уж нужно сделать выбор настолько быстро.

– Его участие в вашей судьбе мимолетно, на месте Шалока мог быть другой мужчина.

– А я верю в судьбоносные встречи!

– Меня удивляет ваше пристрастие к этому человеку. Вероятно, вы с ним были близки на «Кастел»?

– Где? Ах, да – космолет. В смысле… близки? – растерялась я.

– Лоут уложил вас в свою постель? И, похоже, вы все еще под впечатлением. Ну, что ж… Зачем лишать себя приятных моментов – они так украшают жизнь.

– Довольно. Я и сама кое-что поняла. Психа и дебошира вы бы не стали держать на военной службе. А богат он или беден – мне не важно, я привыкла жить на скромные средства. Благодарю, что привели сюда. Сейчас соберу в пакет все, что хочу купить, и мы можем двигаться дальше.

Да, Таум… Простите мое любопытство. А у вашей супруги есть еще один «друг», с которым она проводит время?

– Конечно.

– Вот как… Вместе с сыном?

– Наш мальчик в тренировочном лагере. Вместе с сыном Шалока. Но они скоро вернутся домой на выходные.

– Дети одни, без родителей? Странное у вас отношение к единственному сыну. А сколько же ему лет?

– Почти двенадцать, в этом возрасте многих уже отправляют на Маракх. Такова наша древняя традиция, Соня. Со временем ты все узнаешь.